Грязная Земля. Том 1

Улыбнулся… Кайф!

– Спасибо, пап! – Лёшик бросился обнимать отца.

На шум с кухни вышла мать – коренастая, полная, милая женщина. Вытирая руки полотенцем, она довольно улыбалась, глядя на отца и сына:

– Как насчёт вкусного ужина по такому случаю?

– Щас, мам, я только лук положу! – и пухлый Лёшик неловко убежал в комнату.

Отец и мать улыбались ему вслед.

– Ну хоть какой-то спорт подошёл нашему сыну! – беззлобно пошутил папа.

– Ой, кто бы говорил! – мама несильно пихнула отца кулачком в пухлый бок.

Оба засмеялись.

Из комнаты раздались слабые шлепки.

– В квартире не стрелять! – крикнул отец, впрочем, не особо волнуясь.

– Я на балконе по кубику! – раздался ответ Лёшика.

– Лучше в лес сгоняй на велосипеде! – предложил отец. – Или в выходные вместе сходим.

– Не-не, я не дождусь! Щас на велике рвану.

– Только недолго! – с легким недовольством сказала мама. – Потемнеет скоро.

– Да! Приеду и поужинаю! – Лёшик уже одевался.

Лук уже был в кожаной туле за спиной, как и набор новеньких стрел с желто-красным оперением.

На локте Лёшика уже был надет кожаный наруч. И тула, и колчан, и наруч были из тёмно-коричневой толстой жесткой кожи, со схожими рисунками – белое дерево в центре и зеленые растениеподобные узоры вокруг. На длинных волосах Лёшика был кожаный обруч со светлыми кожаными накладками на ушах, которые создавали нечто вроде острых эльфийских ушек, в то же время не скатываясь в пошлость или детскость. Скорее, это были даже не ушки, а защитные накладки на уши, которые мог бы носить эльф.

Миг – и дверь хлопнула. Мать обняла отца и поцеловала в щёку:

– Ты такой молодец! Люблю вас обоих!

Отец обнял мать с гордым лицом. А та вдруг озабоченно пробормотала:

– Меня только этот его эльфизм смущает. Я думала, как начнёт на девочек заглядываться, так и пройдёт, а получилось наоборот. Ему эти уши и луки всю романтику заменяют…

– Ничего, – махнул рукой отец. – Поступит, переедет в общагу – и сразу уши потеряет на первой пьянке.

А если на гуманитарный пойдет – то вообще будет нарасхват, там же парней недобор, а девчонок толпы!

Мать сузила глаза, с притворным недовольством поглядев на мужа:

– Я смотрю, ты хорошо разбираешься в вопросе… Милый!

Отец засмеялся, обезоруживающе подняв руки:

– Нет, ну что ты… Я просто много размышлял об упущенной молодости, когда пилил табуретки… Ай! Шучу, шучу!

Мать недовольно пихнула его кулачком в бок, но он лишь крепче обнял её и прижал к себе.