Лавка Сновидца

И глухой стук: врач бросил в чашечку какой-то предмет.

– Похоже на кусок маленькой шестерёнки, зубцов на двенадцать, – сказал хирург, смыв с неё кровь.

– Ага, – безразлично ответил я. – Когда меня выпишут?

– В течение дня понаблюдаем. Если всё будет нормально, к вечеру выпишем, – хирург снял маску, бросил её в мусорник. – А это тебе на память. Говорят, если такие вещи хранить, второй раз не прилетит.

Он положил рыжеватую шестерёнку на салфетку и дал мне.

– Лучше бы она гарантировала приём на работу, – усмехнулся я, но подарок взял.

Потом выброшу.

В палате меня уже ждал отец.

– А мама где? – спросил я, откидываясь на подушках. Неожиданно накатила усталость.

– Она занята, – примиряюще ответил отец. – Обещала прийти попозже.

– Позже я надеюсь отсюда выйти сам.

Обидно. Мама опять занята, а отец её оправдывает.

– Что у вас там произошло? – отец подвинул стул ближе к кушетке. – Я думал у Пинча самая продвинутая техника. В том числе в вопросах безопасности. Только из-за этого я тебя и отпустил к нему.

Он подмигнул, а я закатил глаза.

– Человеческий фактор, – буркнул ему в ответ. – А вообще нам нельзя об этом говорить. Безопасность.

Я пожал плечами и поморщился. Отец привстал со стула, но я зло на него посмотрел – обойдусь без телячьих нежностей.

Мы посидели молча. Потом пришла медсестра, взяла кровь на анализ. Потом заглянул врач и, осмотрев шов на плече, серьёзно предложил:

– Если вы обещаете вести себя спокойно и не дёргать рукой, то я вас выпишу.

– Приклею руку, но выйду, – в тон ему отвил я. – Мне завтра на работу надо.

– Похвальная старательность. Преданные работники нужны всегда. – Он сделал пометки в ординаторском листе. – Через час будут готовы документы и ваш отец сможет вас забрать домой. Кстати. – Он цокнул ручкой о планшет. – Ещё не выбросили свой осколок? Отцу похвастались?

– Какой осколок? – встрепенулся отец.

Я нехотя взял с тумбочки салфетку с куском металла, протянул отцу. Тот несколько секунд смотрел на салфетку, а потом внимательно изучил меня.

И вдруг он изменился: исчез человек, вечно заискивающий перед мамой, терпеливый передо мной и заботливый перед сёстрами. Он превратился в неизвестного мне мужчину с глубокой морщиной во лбу и тёмными, как штормовое море, глазами. Он кивнул врачу и тот молча вышел.

– Дементий, – очень медленно и осторожно сказал отец. – Чему меня успела научить жизнь и работа в моей лавке, так это тому, что всё происходит не просто так.