Грязная Земля. Том 3

Но те игнорировали это неуверенное бормотание. Они напряжённо смотрели по сторонам и держали наперевес водяные ружья. Под стволами были зажигалки на скотче. Даже Алисе выдали водяной пистолет с примотанной электрозажигалкой.

… Как весело было поливать друг друга водой всего пару лет назад… Словно в другой жизни…

Они выбежали из подъездной двери. Прямо перед ними широкой стеной стоял тент, в котором было спрятано одно из первых живых деревьев. А ещё – аппаратура, часовой на страже и бог знает что.

А везде вокруг – на земле, на стенах дома, на стенках тента – были стебли серебристой травы. Мало того – вдоль стен домов тянулись вверх застывшие стволы живых деревьев-щупалец. Лишь около дома, где жили Гусечкины, эти стволы не застыли, а подёргивались, словно в недоумении. Словно они не смогли нацелиться на людей.

Семья Гусечкиных двинулась между домом и тентом, обходя его, чтобы дойти до машины. Неожиданно в тенте зазвенел звуковой сигнал.

А потом их всех пронзила давящая дрожь. Сердца сжались. Зубы зазвенели. Алиса ощутила приступ липкого страха.

Так вот откуда он шёл! Этот страх, что снился Алисе…

Вдруг земля в двадцати метрах вздулась и из неё выскочили древесные щупальца. Алиса и её родители застыли и попятились назад.

Но щупальца беспорядочно заколыхались в воздухе – а потом снова медленно погрузились в землю, оставив лишь дыру в земле.

Ага! Это излучение направлено против живых деревьев! Оно сбивает их с толку!

Через пару секунд воздействие прекратилось. Мать потрясла головой и дёрнула Алису за руку, не давая той считать ворон.

Они обошли тент и подбежали к машине. На улице больше никого не было – и это было очень печально. Папа сбросил с плеч сумки и открыл багажник.

– Стоять! – раздался позади приглушённый крик.

Тишину утра разорвала близкая автоматная очередь.

Все дёрнулись, пригнулись и обернулись.

Из двери тента кувырком выскочила голая женщина.

А точнее – мускулистая худощавая молодая девушка с зеленоватой кожей и странными серебристо-зелёными татуировками-узорами вдоль тела. И, кстати, она была не такая уж и голая – на ней болтались расползающиеся серые тряпки. Впрочем, это лишь добавляло неприличия образу.