Грязная Земля. Том 3

А я такой – да нет, у меня и так всё путём, нафига мне на колёса подсаживаться…

– Вася, ты не понял, это для пользы!…

Кристина сложила руки на груди и повернулась к мужу, с надеждой вглядываясь в его глаза. А тот задумчиво кивнул:

– Ага. Для твоей пользы. Ты, значит, меня на них подсадила… А теперь без них и трахнуться не выходит.

Его лицо скривилось в гневе. Его крепкая волосатая рука метнулась вперёд и схватила её за горло. Кристина захрипела, её глаза расширились в испуге.

– Ах ты шкура, – прошипел мэр.

 – Я ж тебе доверял. А ты меня, значит, решила импотентом сделать. Чтобы потом на мои денежки с любовниками отжигать!

Лицо Кристины покраснело, она забилась на руке мэра, пытаясь своими тонкими руками разжать его пальцы. Лицо Василия тоже покраснело – но от гнева. Он посмотрел на окно, в которое вяло постукивали дезориентированные щупальца. Подхватил жену второй рукой в подмышке.

И потащил Кристину к окну.

Василий прижал её спиной к стеклу. Чуть ослабил хватку и девушка судорожно вздохнула, глотая воздух.

Василий приблизил своё лицо к ней:

– Я тебя сейчас этим осьминогам деревянным скормлю, и никто ничего не узнает, поняла? И бабку твою поганую. И шкета ейного.

Глаза жены с ужасом скосились вбок. Она ощутила, как близко она находится к ужасным чужим тварям и задёргалась, рефлекторно пытаясь оттолкнуться от стекла.

– Я не виновата… – прохрипела Кристина. – Я просто очень тебя люблю… Это чтобы нам было хорошо вместе… Всегда…

– И возле сына моего крутишься тоже, чтобы нам хорошо было, да? – оскалился мэр, сжав хват на её горле.

 – Я-то думал, ты просто заботливая дура. Надеялся, материнский инстинкт у тебя. Всё сиську в рот хочешь сунуть. А ты ж не просто так его окучиваешь, да? Ты и на него целишься, шкура драная!

– Вася… – захрипела Кристина. – Нет…

«Сейчас он меня задушит. До смерти. Совсем» – осознала Кристина.

Эта мысль придала ей сил. Она снова задёргалась, пытаясь разжать руки мужа.

Драться Кристина не умела.

Никто не учил её точным и ловким ударам в пах.

Всё, что она сообразила сделать ускользающим в темноту сознанием – это перестать бороться слабыми кистями с его крепкими руками.

И ударить ногтями по лицу, метя в глаза.

Её длинные ногти прочертили краснеющие царапины на лице Василия. Один из ногтей сломался и зазубренный ноготь погрузился глубже в кожу, вызвав крик мэра.

Он непроизвольно разжал руки, отдёргивая их к лицу, ощупывая себя.