Грязная Земля. Том 3

Ну или позже по пути забирать после сбора.

Лицо Григория закаменело. Вот и случилась ситуация, когда ему придётся выбирать, кого спасать. С другой стороны – ГИБДД можно не опасаться. Все мажоры набьются в машину потуже… Потерпят! Лишь бы из дома вылезти и добежать.

А телохранителей и, возможно, жену мэра – придётся оставить здесь. Впрочем – пусть мэр сам решает. Григорий не собирался брать на себя роль чужой совести. А то потом его же крайним и сделают. Люди они такие… Даже в собственных мыслях стараются себя обелить и на других вину переложить…

– Нам хватит.

Шлите мой внедорожник, окей?

– Есть! Разрешите выполнять!

– Выполняйте, отбой.

Григорий выключил рацию и повесил её на пояс. Открыл замок двери. Снова поднял костюм.

Он толкнул ногой дверь, но та ударила его ногу в ответ.

– Ай! – сказал Григорий.

Он толкнул дверь сильнее и выглянул в коридор.

Перед комнатой плясали древесные щупальца.

Григорий успел краем глаза уловить, что ствол дерева выходит сверху и запоздало подумал:

«Надо было и на крыше излучатели ставить!».

Щупальца-ветви бросились на него.

Рафик и дети

Рафик, увидевший вблизи живое дерево вместо отца, в первый миг оцепенел от ужаса. Он замер, боясь, что живые древесные щупальца атакуют и его. Но ничего не происходило. Лишь надрывался плачем младенец в другой комнате. А ещё Рафику почудился голос средней сестры – и он осознал – опасность уже ушла, а вот детям надо помочь.

– Папа-джан? – тихо спросил он, не надеясь ни на что.

Древесный ствол не шевелился. Сердце Рафика сжалось. Но младшие всё ещё плакали и им нужна помощь.

Он нащупал раздолбанные пластиковые тапки и побежал в соседнюю комнату. Лишь в дверях не удержался и глянул на кровать отца. И сразу вышел, смахивая непрошеные слезы с глаз.

На миг его разум завис, а в ушах зазвенело. Рафик словно онемел. Он ожидал самого худшего.

Но в соседней комнате он увидел, что все остальные дети тоже живы и здоровы.

Лишь на кровати матери угнездилось аналогичное дерево – уже подсохшее и неподвижное.

Это была двухэтажная кровать, и мать спала на первом этаже. Ну а младший брат лежал сверху на втором этаже, спрятавшись под одеялом. Лишь блестели в сумраке его испуганные глаза.

Сестра стояла на полу в другом углу комнаты – напротив кровати матери. Она держала на руках младенца. Тот то успокаивался, то плакал. На лице сестры сменялись то внимание к младенцу, то страх, когда она снова кидала взгляд на дерево.