Тайна гуннского камня

Шаман нагадал ей, что в год Черной Собаки (1922 год) у нее родится сын, и ему всю жизнь будет сопутствовать чувство тревоги и беспокойства, ибо «Собаки» всегда начеку, готовы к чему-то, что может вот-вот случиться. Он вырастет честным, решительным и бесстрашным, хотя столкнется с жестокостью, несправедливостью и непониманием. И все-таки ему посчастливится, когда он уйдет в страну предков, где станет знаменитым.

А вот год Красного Быка (1937 год) шаман предсказал свирепым и кровавым, который принесет горе алтайскому народу.

Туяа все годы верила в мрачные предсказания шамана и в преддверии наступающего года Красного Быка с трудом скрывала страх за судьбу своих близких.

…Весна 1937 года на Алтае была невообразимой. Целый месяц лили проливные дожди, ледники в горах быстро таяли, вода текла бурыми грязевыми потоками и переполняла реки. Вода размывала и рушила грунтовые дороги, по ней проплывали вырванные с корнями деревья. Угрожающе ревели каменные и грязевые потоки в горах, и все что-то размывалось и рушилось.

Старики говорили, что подобного на их веку не было, а значит, это является грозным знамением природы и грядущих еще больших бед.

Новая власть во время буйства стихии притихла, а директив из центра не поступало – село было полностью отрезано от внешнего мира. На это никто из селян не сетовал – внешний мир вызывал только тревогу, и когда связи с ним не было, наступал покой, как в давние времена.

Но все преходяще: за разгульной весной, причинившей много вреда, пришло небывало жаркое изнуряющее лето. Старики, сопоставляя разные годы, высказывались в том смысле, что такая жарища неспроста и что-то будет.

«Год Красного Быка, – качали они своими убеленными головами и бородами. – Бык еще себя проявит и забодает народ».

Работники сельсовета резко активизировали свою работу – начали перепись населения, ходили по домам, выясняли, кто чем «дышит», на какие доходы живет и, самое неприятное, составляли списки неблагонадежных людей.

И в этом «черном списке» первым значилось имя Аржана – бывшего вождя кыпчаков.

А помогал в этом грязном деле односельчанин по имени Сыран, «окопавшийся» в сельсовете. У него были с Аржаном и его приближенными личные счеты. Еще до прихода советской власти Сыран работал пастухом, пас стадо овец, и однажды был уличен в воровстве. Это считалось преступлением.