«Георгин» на Амазонке

– Ха-ха-ха! – раздался чей-то издевательский смех. – Козу испугались!

На ветке сандалового дерева сидел козодой.

– Не упади от смеха! – бросил ему Эмн.

– Шучу-шучу. Меня зовут Зодино. Приветствую вас на Тобаго!

– Здорово, Зодино.

Моряки без радости представились.

– А коза на дойку к тебе на дерево лезут? – спросил Контий.

– Ну что вы, они по графику на ферму приходят.

– А почему ты вдоль ветки сидишь, а не поперёк? – удивился Эмн.

– Это давняя история. Когда ещё не было Луны, все козодои сидели поперёк ветки.

Но появилась Луна. Козодои стали лунатиками. Ночью, уснув, они начинали ходить. И с первого шага сразу с ветки падали. Многие разбивались. Так бы и не осталось нас никого. Оставшиеся козодои не знали, что делать. И самый мудрый, по имени Козирро, придумал садиться не поперёк, а вдоль веток. Вот так и спаслись мы, козодои. А сейчас, кто лунатик, тот ходит вдоль веток и не падает. И коз доить может с закрытыми глазами.

– Хорошо приспособились, – отметил Эмн.

– Мы довольны.

– А какой герб у твоей фермы?

– Герб? А разве он нужен?

– Нынче все фермы с гербами.

– Что же делать?

– Спускайся ко мне, – позвал птицу Эмн и достал из рюкзака художественный набор.

Зодино сел на руль. А лемминг нарисовал ему на груди двух коз, стоящих друг против друга на задних ногах. Эмн дал ему зеркальце.

– Новизна и крутизна! – посмотрелся тот. – Спасибо!

– Нам пора, – сказал Контий. – Через час старт.

– Пока, Зодино, – сложил набор в рюкзак Эмн.

– Пока-пока.

Полечу за новый герб молочка козьего выпью, – умчался тот в дебри.

А Крони, как и про всех козодоев, сказал бы про него:

«Днём и ночью козодой,

Важным делом занятой:

У него одна отрада —

Подоить всё козье стадо».

Гонщики покатили дальше. Дорога шла между Голубиным Пиком и Холмом Флагшток. Поднялись на верх шоссе и, катя вниз, оставили Атлантику за спиной. Перед ними до горизонта протянулось Карибское море. А внизу под горой сверкал залив Мановар. Здесь и проводился каждый год «Пляжный велогон».

Справа к заливу с горы спускался городок Шарлотвиль. У въезда в него обосновался штаб ВАВС. Здесь участники регистрировались.

На воде в километре от берега стояли корабли и яхты. Вдоль пляжа было несколько фан-зон для болельщиков. Народ кучковался вокруг местных и заезжих музыкантов.

Справа за Шарлотвилем тянулся пляж, уходящий к мысу Северная Точка. А пляж смотрел на акваторию с названием Пиратская гавань. И не напрасно она была так названа.