Войны эволюции: враг за спиной

Это был Маркус Мильке, совсем недавно отметивший столетний юбилей, генерал, заместитель директора Агентства Безопасности Конфедерации, руководитель департамента специальных операций и по совместительству, в связи с предстоящим выходом на пенсию своего шефа, исполняющий обязанности директора Агентства. Он был невысок и немного тучен. Короткими ножками Мильке очень быстро засеменил в сторону трибуны. С трудом верилось, что этот человек, с виду тяжелый и неповоротливый, мог так быстро передвигаться.

– Разрешите, профессор, взять слово? – начал он скороговоркой, – Я, как непосредственный куратор проекта «Эволюция», хотел бы закончить сегодняшнюю презентацию сам, – прищурился Мильке и стал чем-то напоминать лиса.

– Конечно генерал, вам слово, – произнес с опаской Ермолов, освобождая трибуну.

Мильке занял его место и внимательно посмотрел на присутствующих в зале персон. Его маленькие глазки хитро и хищно заблестели.

– Господа, сейчас перед вами будет проведено последнее тестирование, которое я очень люблю.

Только представьте. Температура – абсолютный ноль, и человек должен продержаться в таких условиях больше десяти минут! – сказал он нагнетающим интригу голосом, посмотрел наверх и обратился к техническому персоналу, – Стартуйте!

Зал снова загудел. Слова генерала возымели эффект. Аудитория жадно впилась глазами в проекцию, уже предвкушая зрелище.

– Постойте, – обратился Ермолов к Мильке, – тестирование может продолжаться не больше десяти минут. Максимум десять минут, но никак, как вы сказали.

– Нет, уважаемый профессор, будет исключительно по-моему. Я анализировал все ваши доклады и разглядел возможность провести, пусть не тестирование, а легкий эксперимент, – тонкие губы генерала растянулись в наглой властной улыбке.

– Но…

– Профессор, вы меня не поняли, – повернувшись к Ермолову, резко зашипел Мильке, – как я сказал, так и будет, – он посмотрел в зал и добавил, снова улыбаясь, – тем более все теоретические расчеты говорят, что десять минут далеко не предел.

Ведь так, профессор?

Ермолов растерянно кивнул и посмотрел на голограмму. Александр стоял неподвижно, закрыв глаза. И хотя они тоже выдерживали проверку холодом, он всегда закрывал их по совету профессора. Уже на третьей минуте Ермолов начал кусать губы и взывал про себя к высшим силам. Сердце сорвалось на бешеный ритм. Он почувствовал слабость в ногах, свойственную неконтролируемому волнению.

Следующие семь минут для профессора прошли в томительном ожидании.