Войны эволюции: враг за спиной

– Я хоть и человек военный, но понять вас могу. И все же. Если он – человек, что может заставить его выполнить приказ, препятствующий его воле?

– В его биочипе, – после некоторого раздумья ответил Ермолов, – стоит ограничение на уровне гормонального контроля. Сложный механизм подавляет его волю, стирает ненужные воспоминания. Я уверен, что благодаря этому, он выполнит любой приказ.

– И все же я не понимаю. Почему нельзя было, как это у вас там делается, отрезать, пришить ему, ввести препарат, чтобы он вообще не испытывал никаких эмоций, а только выполнял приказы.

Я же знаю, эксперименты такие проводились.

– Проводились, но не у нас. Мы делали совершенного человека и не хотели из него лепить биологического робота.

Министр напрягся. Он так и не получил ответы.

– Профессор, вы, верно, меня не хотите слушать. Я сошлюсь на ваш стресс, все-таки Мильке переборщил с последним тестом, и я видел ваши переживания. Но ответьте мне четко. Сейчас объект – больше робот или человек?

Ермолов, которому надоел этот бестолковый диалог, закрыл глаза, выдохнул и цокнул языком:

– С вашей точки зрения, я повторюсь, он – робот.

Он выполнит все ваши приказы и даже не спросит ничего. Но человеческий потенциал в нем есть. И этот потенциал закрыт для него кодом. Но доступа к нему, как я уже говорил, у биокибернетического организма нет и не будет.

– Спасибо профессор, – удовлетворенно кивнул Хагакурэ и занял свое место.

Глава 2

Едва презентация закончилась, Ермолов поспешил избавиться от надоедливых слушателей, которые даже же после слов министра обороны осыпали его градом вопросов.

Теперь же он спешил по коридорам Академии в кабинет руководства, располагавшегося на девяностом этаже здания.

Место строительства Военной Академии наук Конфедерации никогда не обсуждалось. Где еще, как ни на Марсе в городе Аресе было строить. Здание, возведенное более двух веков назад, по-прежнему считалось эталоном научной и архитектурной мысли. В его основании находился цилиндрический каркас из современных металлических сплавов, возвышающийся над землей на девяносто пять этажей.

Каркас обрамляли конструкции из двух декоративных спиралей, которые по специальным желобам приводились в движение. Создавалось впечатление, что Академия, будто огромный бур, стремительно взмывала ввысь, вырвавшись из подземелья на дневную поверхность. Здание, облицованное тончайшим стекло-титаном, кружилось в завораживающем танце, искрясь мириадами огней в лучах марсианского солнца.