Войны эволюции: враг за спиной

Слова Фроста заставили Катерину напрячься. Ей никак не хотелось подвергать свою жизнь опасности на плевом с виду тестировании. От мрачных мыслей девушку отвлекла внезапно выросшая перед ней преграда в виде очередной двери. Цифровая надпись на ней гласила «Комната психологической разгрузки». На дисплее дверного терминала горела зеленая надпись «Открыто».

– Вот мы и пришли, – сказал Фрост.

По-видимому, это было приглашением войти внутрь, и Катерина им тут же воспользовалась. В комнате оказалось минимум вещей: два мягких пуфика и небольшой белый столик.

На столике лежал её бейдж-пропуск, а на пуфе – белый халат.

– Да уж, психологическая разгрузка у вас тут, – засмеялась девушка.

Фрост совсем не оценил её юмора:

– Вы знаете, порой, чтобы отдохнуть, нужен не комфорт, а тишина. Располагайтесь, скоро начнете, – профессор подмигнул Катерине и отправился восвояси.

***

Едва Александр оказался перед кабинетом Ермолова, открылась бронированная дверь-слайдер.

Кабинет профессора входил в число избранных объектов лаборатории, отключенных от центрального пульта управления дежурного. Для входа внутрь здесь использовалась трехуровневая система защиты: экспресс анализ ДНК по прикосновению руки к сенсорной панели, сканирование антропоморфологических данных лица и семизначный цифробуквенный код. Впрочем, на крайний случай существовал альтернативный способ открывания двери, но его за все время работы лаборатории использовали разве что при испытаниях во время строительства, к тому же о его существовании почти никто и не знал.

Александр нисколько не удивился, когда на пороге кабинета перед ним застыл сам профессор.

– Здравствуй, Саша, проходи, – Ермолов заулыбался и пригласил гостя внутрь, по-отечески опустив руку биокиборгу на плечо, отчего Александра напрягся.

Это несколько смутило профессора. За двадцать с лишним лет такая реакция его подопечного проявлялась впервые.

– Здравствуйте мистер Ермолов, – чуть запоздало поприветствовал Александр Ермолова.

– Мистер? – еще больше смутился руководитель лаборатории, – Забыл, как меня зовут?

– Нет, Алексей Петрович, не забыл.

– Тогда что ж ты…

Надо признать, Александр прекрасно помнил, что Ермолов не любил официальные обращения, принятые в Конфедерации. Все эти «мистеры», «мисс» вызывали у него, как у русского человека, отторжение.