Войны эволюции: враг за спиной

Но, если бы и мог, то не сказал бы, – произнес профессор дрожащим голосом.

– Как и все, что вы утаивали от меня? – несмотря на остроту вопросов, Александр контролировал себя и старался выудить из профессора как можно больше информации.

Новый вопрос от подопечного отправил Ермолова в глубокий психологический нокдаун. Профессор застыл в ужасе, но возникшее в груди волнение заставило его вздрогнуть всем телом.

– Саша, о чем ты?

Александр был непробиваем и пугал профессора еще больше.

– Я? Ни о чем, – слукавил он, – это был всего лишь психологический тест.

Вы его не прошли. Вам действительно есть, что еще скрывать.

Александр получил то, что хотел. Он не желал раскрывать все свои карты, ему было достаточно убедиться в своей правоте именно таким способом. Ермолов все это время его обманывал, претворялся близким ему человеком.

Ермолова пробил холодный пот. Разговор шел совсем не так, как хотел профессор.

– Нет, – неуверенно оправдался он, – мне нечего что-то еще скрывать.

Я просто переживаю за результат психологических тестов.

– Хорошо, продолжайте, – как-то отстраненно ответил Александр.

Теперь всем своим существом он был очень далек от этой беседы. Его сознание утонуло в бесконечном потоке мыслей. Слова Ермолова стали ни столько неинтересными, сколько неважными. Биокиборг с вожделением думал о том, что нашел ключ от своей клетки. Желание получить свободу с новой неистовой силой стучалось в его разум. От этого в груди разгорался пожар.

Александру даже пришлось «убежать» от нахлынувших эмоций и вновь сконцентрироваться на голосе профессора:

– Боюсь, что многого рассказать не получится. Это закрытая информация. И даже я не знаю, что на уме у тех, кто заставляет меня так поступать. Пойми, от этого зависит не только мое будущее, но и твое, и будущее всех сотрудников «Биокиберии». И мы будем в большой опасности, если не поступим, как хотят они. Тебе повезло попасть в проект, иначе бы ты не выжил тогда в детстве.

К сожалению, такова плата – ты собственность Конфедерации. И теперь там, наверху, тебе уготовили особую роль. Какую? Не знаю. Они будут распоряжаться тобой на свое усмотрение. Готовиться нужно к худшему. Я лишь могу сожалеть о том, что все так получилось, – глаза профессора покраснели, голос стал низким, хриплым, натужным – он едва сдерживал слезы.

Ермолов закончил говорить и резко отвернулся. Он не мог смотреть в глаза Александру.