Шут из Бергхейма. Красный Хёрг

Танк «Кинолог» из Пяты Титана, владелец дачного домика с шестью собаками. Натянул на голову обмякшего мужчины шлем.

– Встань, – тихо приказал пленнице.

Светлана поднялась, прижимая ладонь к рассеченной скуле.

Сценарист бросил ей пакет с медикаментами. Поднял руку пленника и секатором отсек ему палец. Хлынула кровь, заливая подстеленную пеленку. Мониторы здоровья пиликали мерно, размеренно. Вряд ли игрок чувствовал боль после того, что ему вколол Сценарист.

– Перевязывай, – сказал он ошеломленной женщине. Сам взял палец, вытер его, перевязал шнурком.

Светлана смотрела с ужасом, не понимая, чего от неё хотят.

– Он может умереть из-за тебя, – негромко произнес Сценарист. – Ты этого хочешь?

Женщина побледнела, перевела взгляд на игрока.

Секатор ещё раз щелкнул. Это звук будто подстегнул несчастную, и она протиснулась мимо Сценариста к капсуле.

– Я всегда знаю, что ты делаешь, – сказал он. Сделал из шнурка петлю и приблизился к пленнице. Бережно, почти нежно, накинул ей ожерелье с отсеченным пальцем на шею.

– Каждый твой проступок вызовет кровь, – шепнул он на ухо жертве. – В следующий раз я отрежу палец не только тому, кого ты вздумаешь разбудить, но и тебе. На ноге. Мизинец. Чтобы ты могла ходить и могла работать. Потом отрежу второй.

Женщина опустила голову, разглядывая кровавый амулет.

– Никто из них тебе уже не поможет. Не пытайся. Сделаешь работу хорошо – будешь жить и вернёшься домой.

Светлана опустила голову.

– Сделаешь плохо – будешь жить, но тебе это не понравится.

Пленницу забила крупная дрожь. Лужа крови в саркофаге с «Кинологом» увеличивалась.

– Если он умрет, ты пожалеешь, – Сценарист отступил. Пару секунд Светлана стояла неподвижно, но затем рванула пакет с бинтами и сноровисто начала перевязку.

– Убери здесь. И помни: я всё вижу и слышу.

Он неторопливо пошёл к двери, не оборачиваясь. Демонстрируя неумолимость и уверенность. Однако оказавшись за пределами ангара – почти бегом кинулся к пульту управления и вцепился взглядом в мониторы.

Женщина плакала, но перевязывала. Она стояла над искалеченным по её вине незнакомцем и рыдала, вытирая слезы тыльной стороной окровавленного запястья. Затем, закончив с этим, приступила к своим обязанностям. Заправить капельницу, поменять подгузники, провести гигиеническую обработку, поменять положение тела.

Сценарист сунул в рот сигарету. Щёлкнула зажигала. Дым попал в глаза, и те заслезились.

Но он всё равно улыбался.