Шут из Бергхейма. Слуги Еммануила

Такое, говорят, хочет увидеть каждый мужчина, но мне отчего-то было жутко. Внутренний мир разбойницы познавать совсем не хотелось.

Поэтому глазки Егорка, как полагается первокурснику, торопливо отвёл.

– Я хотела бы пойти с тобой, – сказала Мари.

– Понимаю, разделяю. Тоже хочу пойти с собой, – кивнул я. – Но мне нужно, чтобы вы ждали меня там, в лесу.

– Слушаюсь, господин.

Нотки в голосе маньячки были определённо сексуальные. Я дождался, пока не утихнет стук копыт, перевёл дыхание. Почему-то подумал о Светлане.

Поморщился. Девочка она замечательная, но если хотите вывести Егорку из себя – устройте женскую обиду на пустом месте.

Это сдёргивает любое очарование.

– Вперёд, Лолушко! Его величество ждёт! – Тристан, обрадованный тем, что больше не нужно делить дорогу с Лигой, пришпорил коня. Я дёрнул за поводья, подгоняя своего, и жеребец сорвался с места, поднимая копытами пыль. Меня разбирало хорошее предчувствие. Ибо за сутки пути – четыре новых соратника. Обороты растут! Доберусь до столицы и обращу их всех в свою веру!

Чем ближе к Полуденному мы подъезжали, тем больше признаков близкой беды находилось.

Люди останавливались, провожая встревоженными взглядами двух несущихся всадников. Один раз нам наперерез бросился бледный мужичок с жидкой шевелюрой.

– Уния рядом? – хрипло крикнул он.

Тристан молча промчался мимо, проигнорировав невротика.

– Нет, – ответил я. Пусть даже и неправ, и где-то из северных лесов на долину смотрели залитые кровью глаза берсерков, но тот, кто страдал тревожными расстройствами, понимает, до чего можно накрутить себя домыслами.

Пусть даже это и программа, но психи всего мира – они… Не то чтобы должны держаться друг друга, но понимать – обязаны.

Ворота города были открыты. В них торчала повозка, которую досматривали стражники. Дородные детины в шапелях и с алебардами. Завидев Тристана, они посторонились, пропуская рыцаря. Воин, объезжая телегу, смерил её владельца презрительным взглядом.

Я с извиняющимся видом протиснулся следом.

Главная улица Полуденного была вымощена камнем. Дома теснились друг к другу, многие ставни распахнуты. На первом этаже лавки, магазинчики, уголки ремесленников. Выше сушащееся бельё, скучающие старики или женщины. Повсюду черепичные крыши. Ну, не Прага, конечно, но близко. Откуда-то слышалась весёлая мелодия. Летел смех. Детишки с палками носились друг за другом. Вот правильный компьютерный город. Без этой вашей реалистичности. Уют и красота.