Шут из Бергхейма. Выводок

Юра сидел на поваленном бревне, которое мы должны были допилить, и задумчиво наблюдал за товарищем:

– Но зато какой эффект погружения! Я после этого всего, если выберусь, больше никогда не полезу в саркофаг. Ну, или наоборот – во что-нибудь стремительное, с читами. Хватит этого усердия. Даже на учебу плевать. Вылечу – и ладно. Тоже мне – приключение.

– Почему вылетишь?

– Я тут третий месяц, Лолушко.

– Егор. Или Егорушко, если важно окончание.

– Я тут с конца июля. А Стас с начала июля. Света сентябрьская.

– А у меня был октябрь, – выдохнул я.

– Да. Каждый день здесь – это день там.

Меня бросило в пот.

– Через сколько пролежни у человека образуются? – Юра шмыгнул носом. – Хотя, в капсулах же есть что-то для этого? Я читал в инструкции вроде. Эх, покурить бы.

– Каждый день здесь… это день там… – эхом повторил я.

– Да. И где-то там, – он ткнул пальцем в небо, – мы лежим у себя в куполах, сремся и ссымся под себя, зарастаем грязью и питаемся внутривенно. Ведь кто-то же нас кормит.

– Да ну…

– Или мы уже мертвы? – предположил Юра. – Нас оцифровали. Тел больше нет – и это наша новая реальность.

– Хорош уже! – мне стало не до шуток.

– Будем собирать хворост до конца своих дней. Год – другой, и, может быть, выйдем за пределы Бергхейма. А там графику не прорисовали, и такое большое-большое зеленое поле до горизонта. Пустота, – Юра смотрел куда – то вдаль, будто разглядывал это самое поле. Для оцифрованного мне было слишком неуютно.

– Не думаю, – поделился я. – Если кто-то перенес наше сознание со всей нервной системой – тому нобелевку должны давать. Это ж вечная жизнь.

– Может, он на нее и идет? Вдруг это все – эксперимент? И мы что-то должны сделать или найти, – выдал очередь возможностей Юра. – Может, за нами сейчас наблюдают? Логи читают. Размышляют. Эй, вы!

Кренделек задрал голову к небу:

– Если вы меня слышите – дайте знак! На хрена мы тут целыми днями горбатимся, как на нелюбимой работе?! Какая цель у вашей игры?

– Аминь, – хмыкнул я этому воззванию.

Стас высунулся из сарая, вопросительно взглянул на нас.

– Молится, – уточнил я. – Высшему божеству.

– Дело полезное, – покивал наш бард и вновь исчез.

– Спроси, какую кровавую жертву он предпочитает. Может нужно пару девственниц в ритуальном круге зарезать? – бросил я Юре. – Или лучше что-нибудь с огнем? Свету на костре спалить?

– Какую кровавую жертву ты хочешь? – проорал Кренделек.