Шут из Бергхейма. Выводок

– Олаф, Олаф! Что ты творишь, Олаф?!

Бонд дернулся, как от зубной боли.

– В дом иди, – рявкнул он.

– Нельзя, Олаф! Нельзя – вдруг это тот самый? Нельзя! – причитала женщина.

– Тот самый? Какой тот самый? – насторожился я.

– Боги сказали, что задохлик принесет конец времен. Боги сказали, что в другом задохлике его спасение. Я думаю, что это точно не он, – гаркнул жене Олаф.

– Откуда тебе знать, дурак? – женщина уже была рядом с мужем, вцепилась в лопату. На меня она не смотрела.

– Боги направят мою руку.

– Локи направит твою руку! Брось лопату, дурак!

Моя злость улетучилась. Что ж… Это многое объясняет. Двое неигровых персонажей пререкались между собой, и я никак не мог понять, как куски программного кода настолько правдиво взаимодействуют друг с другом, что даже неловко было от того, что стал причиной семейной склоки.

Как-то слишком навороченно для игры. Слишком сложно.

Я зашагал по дороге дальше, не оборачиваясь на лютую ссору. И уже выходя из поселка, увидел человека на цепи.

У последнего дома. Звякая звеньями, мужчина разбрасывал корм свиньям. Загорелый, худой как смерть. Грязные спутанные волосы закрывали лицо.

– Добрый день! – крикнул я ему, остановившись у забора. Человек замер. Повернулся ко мне.

– Здравствуй, – сказал он.

Свиньи визжали, отталкивая друг друга от кормушки. Мужчина утер лицо ладонью, показав выжженное клеймо на лбу. Звали незнакомца как-то необычно для этих мест.

Райволг

Уровень 1

– Откуда ты? – спросил я.

Варианты типа «а не раб ли ты» или «чем занимаешься» отпали сами собой. Но это был первый человек, который не принадлежал к Бергхейму. И… Вдруг это игрок?

– Из Рассветного родом я, – ответил тот. Обернулся на дом. – Из этих ты? Из воскрешающихся?

– Да, – воскрешающиеся лучше задохликов, однозначно. – Встречал?

– Не единожды. У города нашего деревню колдун темный погубил. Пришли воскрешающиеся и убили его.

Йода какой-то.

– А где этот… Рассветный?

– За морем раскинулся, – он погрустнел.

 – Приход кораблей северных пропустили мы. Врата закрыты стали. Теперь раб.

Райволг тряхнул цепями.

– Давно ты здесь?

– Нет… Купили быстро меня. Выносливый я, – сплюнул он.

Может, это задание? Освободить его надо, и он даст какую-нибудь штуку полезную? Я мялся на дороге:

– Может, помочь тебе чем-нибудь?

– Помочь нельзя мне, – Райволг опустил голову. – Бежать нельзя мне. Раб я.

– Это можно исправить.

– Эй! – окрикнули меня.