Мертвая пехота. Книга первая. Крах

Но, адова канитель, видишь, отец, чего я добился? Видишь, мертвый, безродный пень?!

– Могу ли я отказаться? – тихо произнесла Пальчики, но Консворт не позволил всколыхнувшейся злости поглотить новую радость. Пусть, сучка, изображает из себя гордую принцессу. Все равно бессмысленно.

– Нет, – подтвердил его теорию Катар и нажал еще одну клавишу на пульте:

– Свободны. Оба. На выходе вас ждет человек Нувала. И держите меня в курсе.

Дверь распахнулась, и Рэм первым поднялся из-за стола. У него за спиной словно распахнулись крылья.

Мир казался светлым и радостным местом, а тело легким, как пушинка. Какое доверие, адова канитель! Он – владелец Инсигнии!

Волшебный шар Рэм с сожалением положил в карман штанов. Это чудо так не хотелось прятать!

– Консворт? – встретил его в коридоре крепкий военный в синей форме внутренней службы безопасности. – Мое имя Излом Раберс. Я хотел бы приступить к делу неза…

– Мне нужно знать все об этом охраннике, – сходу перебил его Рэм. У него было хорошее настроение, но на лице солдата поселилась такая презрительная усмешка, что хотелось загнать ее Излому в глотку.

И смотреть в угасающие глаза с мягкой ироничной улыбкой. Консворт с трудом отогнал прочь соблазнительный образ. – Я про того, кто выпустил себе мозги. Мне нужно все: от его привычек до реестра болезней его родителей. Контакты, поездки, счета, элементы съемки. У вас же есть съемка из покоев Огара?

– Это гостевые покои наместников, Консворт, – Излом неодобрительно прищурился.

 – Какая съемка?

– Не надо считать меня за дурочку. Я никогда в жизни не поверю, что там нет скрытых камер. На входе-то обязательно должна была быть.

– Съемки из его покоев нет, – отрезал Консворт. – Есть данные с внешней камеры наблюдения. Вот только…

В коридор вышла Пальчики, и Рэм тут же почувствовал себя неуютно. Женщина остановилась рядом, но дистанцию с ним удержала. Проклятье, как же им работать вместе, если его колотит от одного ее присутствия?!

– Досса Лианот, – поклонился ей безопасник и покорно удостоился холодного взгляда.

Рэм уловил, что в адрес девчонки военный употребил уважительную приставку. У Раберса что-то личное к Консворту?

– Я все равно не верю, что нет камер внутреннего наблюдения, – раздраженно напомнил о себе Рэм.

– Да мне плевать, веришь ты во что-то или нет… – побагровел от сдерживаемой ярости военный.

– Что значат ваши слова, дор Раберс?! – начал терять терпение Рэм.