Мертвая пехота. Книга вторая. Изгои

Пальчики ждёт сюрприз… Если она, конечно, вернётся. Рэм поднялся, отряхнулся. Вокруг тела бандита расплылась лужа. Проверив пульс у него и у его подружки, Консворт убедился, что оба живы. Затем оттащил женщину в сторону, так чтобы её не было видно из раскуроченной двери. Передохнул. Взялся за здоровяка. Дня два они проведут в состоянии овощей. Татуированный, может быть, уже завтра придёт в себя. Вроде крепкий парень. Так что надо поскорее решить, что с ними делать. Если это члены банды – так просто они унижение не оставят.

Но не убивать же их…

С трудом оттянув тело мужчины под прикрытие кухонной стены, Рэм сел на пол рядом, вытер мокрый лоб. Так, одной проблемой больше. Не самой, правда, неприятной из всех возможных. Добравшись до фильтра, Консворта жадно выпил два с половиной стакана воды. Перевёл дыхание. В голове ещё шумело, но стало полегче.

Пошатываясь, он добрался до двери, выглянул в коридор. Никого. Соседняя квартира открыта. И оттуда шёл звук включённого визора. Притворив вход с свою обитель, Рэм, придерживаясь стенки, добрался до заветного источника информации.

Ввалился внутрь.

Позади щёлкнул замок.

Здесь пахло благовониями, но алкогольные пары всё равно пробивались. У кровати несколько пустых бутылок с нуслайтовским вином и одна початая. Напротив – визор, на экране которого по полю бежит плачущий мальчик, а за ним гонится двое Псоглавцев, с оскаленных пастей которых брызжет слюна, глаза залиты кровью. Камера повернулась, показав грозные корабли Альянса нависающие над городом Примы.

Этот фильм Рэм видел. Мальчика убьют, и потому никого из чужих не будет жалко, когда в финале их начнут крошить.

Под визором спрятался небольшой компьютер. На стенах мечи, топоры. Место молота пустовало. Коллекционер какой-то, честное слово. Рэм прошёл к работающему визору, оттащил стул от кухонного стола, поставил напротив экрана и сел. Принялся искать новостные каналы.

И потерял дар речи.

С экрана на него смотрел он сам. Ракурс неудачный, неприятный. На изображении Рэм казался эдаким крысёнышем, с прищуренными наглыми глазками и острым носом.

Когда и кто его снял в таком виде – Консворт не знал, но руки бы автору оторвал. Титры гласили: «Безумный насильник нашёл свою смерть». Мелкие буквы внизу сообщали о том, что начато расследование в отношении Дома Раскаянья, допустившего к работе с Инсигнией человека с известными психическими заболеваниями и не прошедшего модификацию Медикариума. Кадры сменялись один за другим.