Мертвая пехота. Книга вторая. Изгои

Приземление заняло несколько минут и когда бот, наконец-то, ткнулся в землю, цепи с грохотом опустились. Со скрежетом распахнулся грузовой люк, лязгнул о почву. Под ногами зазвенел металл. Элай скинул со спины излучатель, потопал к выходу. Ножны энергетического палаша стучали о броню в такт шагам.

Слева и справа лязгали доспехи, щёлкало оружие. Бойцы поворачивались к люку, но никто не трогался с места. Потому что первым должен идти стратег и это никто не оспаривал. Ловсон остановился у края трапа. Поднял голову.

Сквозь забрало на синем небе были видны десятки ботов, спускающихся на землю. Ветер разносил пыль по высохшему от жаркого солнца полю.

Оттолкнувшись, он спрыгнул, на ходу расправляя хитиновые лапы. Тяжело грохнулся на землю, удержавшись от падения. Дары императора вгрызлись в сухую плоть Нуслайта, надёжно держа тело. Элай приподнялся на лапах, отчего штурмовые ботинки оторвались от земли и повисли в полуметре от поверхности, вскинул излучатель. Огляделся. Справа, километрах в пяти, мерцал от жаркого воздуха город.

Мон-Го-Риан.

Элай глубоко вдохнул пахнущий сухой травой воздух и обернулся. Из бота выпрыгивал его отряд. Кто-то спланировал, расправив крылья. Кто-то, как и Ловсон, ловко воспользовался обретёнными паучьими лапами. Последним выбрался замурованный в древний боевой скафандр воин Клыка. Трап прогнулся под его весом. Трёхметровый гигант медленно спустился, подняв руки-пулемёты. Развернулся к городу. Старая модификация «Голиафа», из-за которой боец выглядел как путешественник с гигантским рюкзаком.

Вот только в стальном горбе, возвышающимся над шлемом солдата, были только боеприпасы.

Ни единого возгласа не раздалось над местом посадки. Острые лапы Элая вспороли землю, потащив тело в штурмовом доспехе в сторону города.

Ему не пришлось привыкать к новым способностям. Напротив, сама мысль о том, что раньше приходилось использовать лишь слабую людскую плоть – заставляла морщится. Теперь у него больше возможностей. Он сильнее. Он быстрее. И он жив.

Десантные боты падали на землю то слева, то справа, но отряд Ловсона не отвлекался.

Точка сбора была обозначена.

Окружённый техникой Стального Клыка Мон-Го-Риан покорно ждал своей участью. Приказом командования пехоты снаружи почти не было. Лишь те, чьи дары не так резали глаза необращённых. Стояли танки, броневики. Массивные орудия наземных установок молча пялились в сторону города.

Точкой сбора был назначен старый Лоденский Мамонт, уже побитый ржавчиной.