Мертвая пехота. Книга вторая. Изгои

Ловсон оглядел застывших посреди улицы бойцов. Он был уверен, что Отец принимает каждого. Оставляет волю. Оставляет душу. Обращённый Элай почти неделю провёл среди таких же, как он сам.

Среди офицеров…

– К этому быстро привыкаешь, дор стратег. Они идеальные солдаты. Вы сами видели.

Элай развернулся, махнул рукой, приказывая продолжать движение. На всё воля Отца. Кому-то свет слишком ярок. Кто-то может его не выдержать. Кто-то должен быть низшим.

Какими вернутся из объятий колыбели прячущиеся за стенами люди Мон-Го-Риана?

Стратег нахмурился.

Внутри него будто лопнул гнойник, и отрава потекла по венам. Яд разбудил дремавшие было голоса звёзд. Шёпот окутал Элая.

И теперь среди интонации шептунов появилась новая. Страх.

Глава шестая. Элай Ловсон

Транспортные корабли чёрными тушами заслоняли свет звёзд. Элай наблюдал за ними, представляя себе запертых в стальные клетки людей, отправляющихся в Колыбель. Корабль с порабощённой Воннерутом маткой прятался где-то на окраине системы, окружённый боевыми судами.

Операция на Мон-Го-Риане засадила в сердце Ловсона едкую занозу. Она отзывалась болью при любых мыслях, не связанных с Отцом. После победы над мятежниками солдаты Воннерута прочесали каждый дом, каждый подвал, и целый день шеренги пленных, зажатых между обращённых конвоиров, стекались к точке сбора. Транспортники поднимали раскалённую пыль, взлетая и приземляясь за новым грузом. Шли гружённые трупами защитников и карателей броневики. Заползали в ржавые недра кораблей и выкатывались оттуда уже пустыми.

Рейс с живыми, рейс с трупами, и снова с живыми.

Приподнявшись на отросших лапах, Элай перенёс тело поближе к панорамному иллюминатору офицерской каюты. Палец боевой перчатки ткнулся в экран. Отец милостив. Отец пощадит гражданских, заплутавших во тьме. Иначе не может быть. Сомнения – есть предательство.

Страшно представить, что из женщин и детей в далёкой Колыбели сделают… низших. Отмеченных благодатью Императора кукол. Он поморщился, ударил кулаком в иллюминатор и отвернулся.

Покой исчез. Шёпот звучал всё сильнее. Отдохновение души успокоенной связью с Отцом прекратилось. Будь он пониже рангом, то стал бы верной ходячей плотью, бездумной, готовой умереть по первому приказу. Бесполезной в служении.

Каждый из низших мог сделать для Императора больше, обладай волей. Лучшие командиры выходят из тех, кто прошёл войну с самого низа.

Сомнения… Элай, громыхая доспехом, подошёл к столу, заставленным сверкающими банками.