Духи севера

Супруг был подкаблучник, это было видно по тому как они шли из продуктового магазина: впереди, с манерами боярыни дефилировала, посматривая по сторонам Дина, а за ней с сумками в руках шёл супруг, сдувая с носа капли пота. Женщина никогда не отказывала, когда кому-то требовалась её помощь, она являлась по первому зову в белом халате и стетоскопом на шее, пройдя в квартиру, она строго смотрела на родственников больного, а потом спрашивала: «Где можно помыть руки?». Жильцы, особенно пожилые, были благодарны ей, потому как скорую помощь приходилось долго ждать, а Дина всегда была поблизости.

Её так и прозвали «Скорая Дина», что ей нравилось, потому как было приятно сознавать, что на пенсии она востребована и приносит пользу людям. Понимая, что на препараты, которые она вкалывала больным, нужны деньги, жильцы дома клали ей в карман купюры, а Дина неизменно отвечала: «Это исключительно на лекарства». Когда однажды её вызвала молодая женщина, чтобы она помогла её супругу, которому после обильного застолья стало плохо, домашний врач ответила: «Я помогу ему, но хочу, чтобы вы сообщили всем нашим жильцам, пьяных не лечу». На это была причина, их единственный сын, после банкета по поводу нового назначения в престижную клинику Санкт-Петербурга, сел за руль в алкогольном опьянении и вскоре врезался на скользкой дороге в следующий по встречной полосе гружёный самосвал. Сын погиб, а она, повесив его фотографию в комнате, часто беззвучно плакала по ночам, стыдясь своей слабости перед супругом, который после трагедии перенёс инфаркт. В отличии от своей супруги муж, ссылаясь на больное сердце никому не помогал, но иногда садился в дорогие иномарки, ждущие его у дома, и уезжал на несколько часов неведома куда. Елена Карпонос, как домком, которому по роду деятельности положено знать всё о жильцах, шёпотом сообщила Этери, что Борис Трушкин консультирует членов мафии и с ним лучше не ссориться. Но происшедшее, случившееся на глазах всего дома заставило изменить отношение к этому невзрачному человеку. Трушкины, как и большинство евреев очень любили поесть, поэтому их походы в соседний дом, где располагался продмаг, напоминали регулярные налёты половцев на русские княжества. Их знали в магазине все, от завмага до одноглазого кота у входа, который увидев эту парочку начинал грустить, потому как знал, что в ближайший час весь персонал магазина будет лихорадить и ему не дадут сосиску.