Лаптандер

Когда в дверном проёме возник силуэт в сутане, Акакий молча полез под стол, вспоминая по пути, как надо креститься, а жена с дочерью оцепенели с открытыми ртами. Человек прошёл в комнату и осенил присутствующих крестным знамением, это был молодой высокий монах с реденькой бородкой и большими глазами. Как он прошёл в дом было неясно, выглядывающему из-под стола Акакию показалось, что над ним светится святой нимб и он похож на сына Господня. Выбравшись из своего убежища, не вставая с колен хозяин дома елейным голосом изрёк: «Отче наш иже еси на небесех…», вконец запутавшись, он схватил руку гостя и неумело облобызал.

Монах с улыбкой отстранился, а потом помог Акакию встать с колен, он поздоровался со всеми и объяснил, что непогода застала его в дороге и он решил зайти спрятаться от дождя в первый попавшийся дом. Двери были открыты, а это первый признак того, что здесь живут хорошие люди, которые помогут ему в одном деле. Дело заключалось в том, что он, отец Митрофан хочет какое-то время пожить отшельником в горах, испытать себя и свою веру. Он сам приезжий, поэтому хотел, чтобы кто-то из местных помог построить подальше от людей скит, где он будет молиться и размышлять о Боге. Услышав это Акакий погрустнел, но увидев в руках у гостя объёмистую пачку денег, воспрял духом и приказал своим женщинам обогреть и накормить гостя.

Вскоре они нашли место для прибежища отца Митрофана на берегу горной реки, которая летом пересыхала, а весной и осенью превращалась в быстрый полноводный поток, несущий свои воды в море.

Скит напоминал обыкновенный сарай с топчаном и одним окном без стекла, было лето, поэтому отшельник собирал в лесу орехи, каштаны, грибы и ягоды, иногда приходил в поселковый магазин за солью и спичками. Но если монах отшельник решил отказаться от мирских благ, то эти блага начали бегать к нему, дочь Акакия заявила, что она любит Митрофана и у них скоро будет ребёнок. Вскоре из Москвы прилетел отец отшельника и рассказал про своего сына; в миру это был Дмитрий, очень неуравновешенный молодой человек, который пробовал всё, чтобы узнать смысл жизни: сначала он сидел на наркотиках, затем бегал в Сирии с автоматом, стреляя по сторонам, потом хотел взорвать японское китобойное судно и наконец подался в монахи отшельники, чтобы замаливать свои грехи. Долгого общения с Богом у него не получилось, но он оказался порядочным человеком и после скромной свадьбы увёз дочь Акакия в столицу, чтобы жить семейной жизнью.