Незавешенные зеркала

Он смотрел на неё своими бесцветными глазами, и казалось, что его взгляд проникает ей в душу и она захотела открыться ему: «Вы правы, Вадим Львович, родители в разводе, живу с матерью, которую не люблю, хожу в школу, где непонятно чему учат, а своих ровесников считаю придурками с одной извилиной в голове. Пыталась читать умные книги, но не выдержала, постоянно сравнивала судьбы их персонажей со своей собственной и получала плачевный результат, меня ждёт психушка или суицид, герои Достоевского так обычно кончают».

Она вспомнила про яблоко и вытащив его из рюкзачка протянула старику, он взял его в обе руки и одним движением разломил плод на две части, одну отдал Свете. Она была так удивлена силой этого немолодого человека, что некоторое время молча смотрела на его жилистые руки, а он пояснил: «Я по специальности хирург, а у нас очень сильные кисти рук, особенно пальцы, хороших врачей часто сравнивают со скрипачами-виртуозами, извлекающими из инструмента волшебные звуки. Когда-то и я был таким виртуозом, ко мне на операцию записывались за полгода вперёд, был почёт, уважение, научные работы. Но годы не жалеют никого, начали трястись пальцы, и я ушёл преподавать в институт, где столкнулся с человеческой глупостью, жадностью и дилетантством. Там не задержался, начал работать частным образом, в основном консультировать больных, но вскоре устал от завистливых коллег, которые делали мне разные гадости. Теперь, оставшись один превратился в пенсионера-философа, пишу дома даже работу на тему: „Как оградить психику городского человека от негатива сегодняшних реалий жизни“. Там высказываю мысль, что люди – это дома, а живущие в них жильцы – мысли, хорошие, плохие, красивые и не очень, но в последнее время эти дома не отличаются друг от друга, поэтому и живём в серой рутине однообразия. Хотя не слушайте старого дурака, у которого одна мысль наезжает одна на другую, а почему вы ничего не говорите про отца, ведь насколько мне известно, девочки больше тянутся к ним. Сам я детдомовский, моя мать отказалась от меня в роддоме, поэтому родителями мне были воспитатели и нянечки, которых до сих пор помню».

Света откусила кусок яблока и долго жевала, задумчиво глядя на купающихся людей, потом пожала плечами: «Не знаю, он какой-то начальник и постоянно занят на работе, иногда мне кажется, что он мне никакой не отец, а дядя с улицы».