Незавешенные зеркала

Как ты думаешь, что скажет твой отец, увидев, как ты шляешься с мужиками по ресторанам, или как отреагируют на работе твоего кавалера, когда узнают, что их сотрудник растлевает молоденьких девочек». Стасик любил такие моменты, когда человек подавлен и находится в смятении, потому что не знает что делать, но он великодушно похлопал Свету по плечу: «Расслабься Сафронова, у меня сегодня праздник и я добрый, но ты должна оказать мне одну услугу, после которой всё это кино будет стёрто».

Света тихо спросила: «Что нужно сделать?», и услышала: «Минет Света, минет имениннику, мы ровесники, неужели тебе не надоело ласкать пожёванные колбаски стариков». Девочка задумалась на минуту, а потом сказала: «Хорошо, приходи через пять минут в мужскую раздевалку и получишь там всё, что хотел, только Хлое и Флоре ничего не говори, они могут приревновать». Когда он ушёл, девочка встала и отправилась танцевать со всеми, неожиданно она подбежала к Майе и толкнула её в бассейн, идея понравилась гостям и в воду полетели с визгом другие, Света пользуясь неразберихой тихо проскользнула в мужскую раздевалку и стала осматриваться. Найдя в душе шампунь, она разлила его по полу и выключив свет стала за дверью. Вскоре появился Стасик и стал шарить рукой по стене, чтобы найти выключатель, девочка, схватив его за руку с усилием дёрнула на себя и парень, будучи босиком поскользнулся на скользком полу и рухнул лицом вниз. Он ругаясь попытался подняться, но на его голову обрушилась швабра, какой уборщики убирают воду в раздевалках. В глазах именинника потемнело, но придя в себя парень почувствовал, что кто-то сидит у него на спине. Света бросив в сторону швабру, прыгнула ему на спину и схватив его голову двумя руками стала бить ею об кафельный пол раздевалки. Парень понял, что его убивают и что он не может сопротивляться, тихо прохрипел: «Не надо Света, я хочу жить», но девочка не слышала, она слышала приглушённые удары головы по кафелю и чувствовала в темноте горячую жижу со своеобразным запахом, растекающуюся по полу. Стасик перестал дёргаться, а она не останавливалась, почему-то ей стало весело, и она рассмеялась, а устав, тяжело дыша, подумала, что человека убить не трудно. Не включая света обмылась под душем, смыв со швабры свои отпечатки и сказав: «Спи спокойно дорогой Стасик, минета не будет», пошла к веселящимся.