Дембель на Банда

– Нет, конечно, – встрепенулся Архип. – Я когда поднял его, рядом никого не было. Если бы я видел, кто обронил, то обязательно бы вернул. Но на нем ведь не написано, чей он? Если бы стал кричать на всю улицу, спрашивая, чей билет, то уверен, нашлись бы сотни хитрецов…

– Ты прав, – ответил Андрей, – на чужое добро многие бы рты раскрыли. Билет по праву твой. Только ты ничего не путаешь? Он точно выиграл? Может, ошибаешься, подзабыл какую-то циферку и переживаешь зря?

– Нет, – уверенно заявил Архип.

– Так ступай и забери у этой тетки, пока не ушла за выигрышем.

– Легко сказать забери, – усмехнулся Архип. – Я пошёл было, но она, увидев меня, выскочила и погнала веником, крича на всю улицу, что я ворую газеты. Милицию грозилась вызвать. А они кому поверят? Конечно же, ей. Еще и посадят ни за что на пятнадцать суток, а то и больше. Я не смогу доказать, что это мой билет. Видишь, какие люди бывают…

– Это ты точно заметил, народец в наше время проблемный, да и органы наши не здоровы и требуют хирургического вмешательства.

Архип перекинул ногу на ногу и безнадёжно взглянул на парня.

– Дааа, видишь, как получается. Не своё так не своё. А я на эти деньги съездил бы туда, на остров, где мои пропали. Знаешь, Андрей, до сих пор не верю, что они погибли. Вот подсказывает сердце, что живы. А я ничего сделать не могу, сижу здесь, как… – Архип вновь вытащил платок и приложил к лицу.

– Если живы, объявились бы, – сказал Андрей и посмотрел во влажные глаза Архипа. Поняв, что сказал глупость, Булатов придвинулся к плачущему мужчине. – Извини, не то хотел сказать. Правильно делаешь, что веришь, – проговорил он тихо. Андрей не желал лишать Архипа светлой надежды, с которой тот жил. – Я сейчас! – сказал Булатов, встав со скамейки. – Пригляди за вещами.

Он подошёл к киоску и стал разглядывать витрину с яркими обложками журналов и пёстрыми заголовками газет.

– Зачем стучишь? – услышал он неприятный голос киоскёрши. – Стекло разобьёшь! Что надо?

Андрей заглянул в открывшийся проём и увидел женщину с телефоном в руке. Видно, настойчивый покупатель отвлёк её от разговора.

– Мне, пожалуйста, кроссворд, – вежливо попросил он, «Крота».

– Семь рублей.

Отсчитывая мелочь, он искоса поглядывал на женщину и заметил на коленях у неё билет.