Жорж Милославский. Альтернатива

Или тот порыв вполне объясним как раз потребностями молодого организма? Прикинув, что занятия в институтах давно закончились, времени на дорогу тоже достаточно прошло, я позвонил прямо из ресторана, в который вернулся, выпроводив курсантов и загрузив их в автобус. Сами доедут, не маленькие. А не доедут – будем считать это еще одним испытанием.

– Алло, могу ли я услышать Жанну?

– А кто её спрашивает?

– Скажите, тот самый молодой человек, у которого хромает актерское мастерство.

– А имя у этого молодого человека есть?

– Жорж.

– Ждите, Жорж. Сейчас позову.

– Алло – вот теперь на той стороне звенящий девичий голос. А не тот надтреснутый, каким обычно говорят в кино персонажи Фаины Раневской. – ты издеваешься?

– Вот сейчас не осознал причину наезда.

– Мстишь за моё имя? Я на самом деле Жанна, как ты мог убедиться. Как тебя на самом деле зовут?

– Вы с Этушем как сговорились. Сначала он не верил, теперь ты. Неужели Жорж в стране Советов такое матерное имя?

– А ты знаком с нашим Карабасом? Точно, вы же за руку здоровались.

– Так что, когда ты планируешь заниматься со мной актерским мастерством? Факультативно.

– Да хорош уже подкалывать. Я думала, меня не слышно. А ты сейчас где?

– В «Арбате». А то так кушать хотелось, что не смог отказать себе.

– Вы там все?

– Нет, все в гостиницу уехали, а я тут пока остался.

– Хочешь, чтоб я тебе Москву показала?

– Да тут смотреть особо нечего акромя театров.

– То есть ты не первый раз в Москве.

– Да у меня тут квартира, вообще-то.

– Погоди, а говорили, что самодеятельный театр из Уфы.

– Из Читы. Только нюанс – из Дома офицеров. А офицер птица перелетная.

– И что, ты из Москвы в Читу? Это вообще где, Чита?

– Это секретная информация, я не могу её разглашать по телефону.

– Зачетный подкат, Жорж! Секретная инфа про Читу, могу рассказать только лично.

– Тридцать минут или женские полчаса?

– Блиныч, ты же военный! У вас полчаса через тридцать минут кончаются… Ладно, через сорок минут приду.

В старом шестиэтажном доме в Малом Васильевском переулке пританцовывала от нетерпения студентка Щукинского училища Жанна как третьеклассница, а за ней с осуждением наблюдала её мама с хорошей осанкой и прокуренным голосом.