Жорж Милославский. Конец эпохи

Так вот, я не знаю, механизма этого явления. Мироздание, зеленые человечки, черная магия – какая разница! Просто я порой что-то вспоминаю. Что-то плотно, про что-то только краешком сознания как в тумане.

– Ты бред не неси снова, ясно скажи.

– Ясно сказать? Дедушке в марте в Баку сломали ключицу. Она так и не срослась. Он держится на препаратах. После ноябрьских умрет. Так предельно ясно?

– Что у меня в правом кармане?

– Не знаю. Через пять лет землетрясение в Нагорном Карабахе – знаю. Еще через год армяне и азербайджанцы резать друг друга начнут – знаю.

– Кто?!

– Какой быстрый. Вам зачем? Вам сейчас думать, как выставку на октябрь перетянуть.

– Я тебе не верю.

– Да мне плевать. Все ваши планы по истфеху дезавуируются? Я правильно понял?

– Не знаю. Ты же не понимаешь, что сам всё просрал! После такого я должен рапорт писать на тебя.

– На себя. И решение суда до кучи. Мне ничего не будет. Я ж потому такой смелый и веселый, что мне ничего не будет вообще! Я же везде проживу, я из воздуха всё достану, что мне нужно.

– Прямо так не боишься ничего? И смерти тоже? И за родных, что жизнь им сломаешь?

– Я уже умер, фигня вопрос. Родители тоже привыкли выживать. Ты представляешь, как могут выжить трое детей с неработающей матерью в войну без отца? Как выжить под японцами в сорок четвертом в Манчжурии, когда вашу мать чумой заразили насмерть? Кого ты смертью пугаешь, русских? Да нам насрать на такую жизнь! Ничего нет, ничего не жалко! Товарищ!

– Успокойся, Жора, на нас оглядываются уже официантки.

– Андропов.

– Что Андропов?

– Дедушка твой Андропов будет нашим дедушкой.

– Охренеть. Я тебе не верю.

– Выставку ускоряй. Давай рассчитываться. Сколько с меня?

– Обед за счет старших товарищей.

– И то хлеб.

Высвободили эмоции, успокоились. Пошли к машине уже как люди.

– По поводу выставки я подскажу, как что будет получаться, учись и не выкидывай фортелей.

– Добро, товарищ Онегин.

– Тебя подвезти всё-таки?

– Угу, чуток с вами проеду, а то мне теперь через весь город топать.

– Подскажешь водителю маршрут.

Дома я пытался вытащить за хвост ту фигню, которая подбила меня на провокацию, но ничего из головы не вытащил. Подозреваю, что сыграло моё подсознание. Слишком долго мучает чувство бессилия и невозможности изменить ход вещей. Вот и вырвалось.