Ханна, ведьма

– Не веришь? – спросил Шерман, но тут же успокоился, глотнув виски – Хотя, ничего удивительного, я бы и сам не поверил…

– А что ж она в таком говне живет, эта твоя Ханна? А? Если она все может? – спросил похожий на свинью румяный толстяк, стоящий рядом со мной – Что – то не сходится!..

– Не поверишь, я и сам спросил! А она глаза опустила и тихо так говорит – я ничего не могу просить для себя лично… Нельзя… Можно только для других…Иначе дар уйдет… Я ей и дал под конец всего – навсего пятерку. Думал, она вой, поднимет – типа, мало и все такое!.

. – а она лишь глазищи опустила, и – Спасибо… Разбудил среди ночи, заставил фокусы показывать, получил новую машину – и все за пять баксов!!.. А эта малахольная – спасибо…

Толпа слушающих начала рассасываться. Кто – то тихо посмеивался, большинство вообще говорило о другом, уже забыв о бреднях Винса Шермана. И, конечно же, ему никто не поверил. Ни один человек.

Кроме меня. Я поверил каждому его слову. Я шел сюда в ожидании чуда, которое было мне предсказано.

И все сошлось – я услышал о нем, как только вошел в уютный полумрак салона, не успев пригубить виски. А теперь не отдам никому – слишком уж давно в моей жизни не происходило чудес. Особенно добрых.

Оставалось уйти, не привлекая особенного внимания. Я прошел чуть ближе к выходу, остановился около окна. Осенний Вилледж там, по ту сторону стекла, был потрясающе, нереально красивым. Как открытка, поздравляющая с таинственным праздником, о котором знают немногие.

И сразу почувствовал прикосновение легкой, словно женкой, руки.

Я оглянулся. Основатель «мужского клуба» Ричард Миллс был все тем же – шелковая рубашка странного цвета, узкие плечи, копна шелковистых рыжеватых волос, тонкие пальцы с идеальным маникюром, глаза спаниэля…

Он улыбался мне чуть робко, но искренне и по – доброму.

«А ведь Ричард – намного приятней всех своих гостей, бесцеремонно – наглых, мордастых, пьющих его виски и бьющих его стаканы, матерящихся и орущих» – вдруг подумал я – «Зачем ему все это нужно? В Манхэттене десятки гей – клубов, где ему – деликатному, милому – были бы ой как рады!.

.»

– Привет, Ричард – я пожал его тонкие длинные пальцы – Все великолепно. Как всегда. А музыка так просто волшебная…

– Что толку, если ты сразу уходишь? – грустно вздохнул он – И не пил ничего… Ли, конечно, вообще не пришел?

– Он работает.

«Или трахает сразу двух волшебной красоты девочек – черную и белую» – хотел добавить я, но постеснялся.