Музыка для богатых

Он вообще смотрелся правильно – модное короткое пальто, дорогая стрижка, лакированная не то папочка, не то барсетка в ухоженных пальцах…

– Хреново выглядишь – радостно подытожил Микерин прежде, чем Никита успел что-то сказать – в лице нихуя духовности нет!

– Была, да вся вышла… – угрюмо ответил Никита.

– Ясно! – Микерин бросил взгляд на огромные часы – Слушай, я пока свободен, а тут одно место есть. Так, мидл класс, конечно… Зато – совсем рядом! «Трактир» называется…

* * *

– Слушай, а с чего это вдруг Баклан только сейчас решил тебя в жопу выебать? Целых два года присматривался, что ли? – закуривая, спросил Микерин со светским безразличием.

Они уже съели по порции пельменей и выпили полтора графинчика водки, так что ничего удивительного в том, что мир как-то резко стал добрей и человечней, не было. Никита уже знал, что обычно так и бывает.

– Да не Баклан, ты не понял. Это Шакальский, наш новый продюсер…

Микерин уважительно присвистнул.

– Сам мсье Шакальский? Круто…

– А ты что, его знаешь?

– Смеешься? Кто же Шакальского не знает! Я его совсем недавно по телевизору видел, дня два назад.

Хорошо говорил, кстати, душевно, убедительно…

– О чем говорил? – почему-то напрягся Никита.

– Да уж не о том, что планирует тебя вжарить, не переживай – коротко рассмеялся Микерин – О роли православия в развитии отечественного шоу – бизнеса, кажется. О духовной преемственности, исторических корнях…

– Вот сука!..

– А ты, Никита, изменился. Злой стал. Серьезно… – заметил Микерин, разливая остатки водки в граненые штофики – Здесь тебе не Тверь, брат, учись толерантности.

Почему это он – сука! Человек достиг успеха, денег заработал немеряно, теперь о духовном здоровье нации беспокоится… Это что, плохо? А то, что он хотел тебя раком отыметь…

– Громче кричи! Еще не все слышали… – покраснев, прошипел Никита и осторожно оглядел зал. Но людей в трактире было немного – лишь несколько мутных кампаний за дальними столиками и угрюмый афганец в затертом камуфляжном ватнике, с ненавистью смотрящий через окно на зажигающую огни столицу.

На столе перед афганцем стояла откупоренная, но нетронутая бутылочка «Кока – Колы», а сам он то и дело странно нагибался, заглядывая под полу ватника, словно прятал там подобранного на улице котенка.

– То, что он хотел тебя раком отыметь – интимно понизив голос, продолжал Микерин – так в этом, между прочим, есть что-то глубоко человеческое и очень трогательное… Серьезно.