Геном дьявола. Часть 1: Клуб «Нимостор»

Алексей, переборов чувство сильнейшего страха, двинулся вперед к проходу, куда ушел булькающий монстр. Подойдя к выходу из коридора, он вблизи взглянул на свечу на потолке, которая горела сверху вниз вопреки всем законам физики.

Внезапно в ушах снова стал слышен монотонный вой, который так усиливал и без того тревожную обстановку в этих коридорах. Майор прошел через дверной проём из коридора и вновь оказался в маленьком зале, похожем на предыдущий, только развилок было уже не три, а две. Оба прохода вели прямо.

Черного булькающего человека было здесь не видно, что, с одной стороны, успокаивало. Но чувство безысходности нарастало внутри Алексея: он окончательно заблудился в этих чертовых коридорах. Вокруг не было видно знакомых ориентиров, которые майор мог бы запомнить во время похода с охранником Виталием. Кроме того, тут сами зажигались свечи, ходили страшные монстры, а еще этот грёбаный мрачный вой повсюду. А вдруг Алексей на самом деле умер после удара на лестнице и сейчас попал в ад, в котором ему теперь предстоит ходить целую вечность? Васильев после всего увиденного не исключал даже такую абсурдную версию.

Алексей снова наугад зашел в правый коридор. Вой постепенно начал становиться громче. Каждый новый шаг майора усиливал этот зловещий фон, будто он приближался к его источнику. Голова начинала болеть еще сильнее. Но Васильев, несмотря на это, шёл вперед. Ему было уже всё равно, что его ждет дальше, лишь бы скорее кончилось это безумие.

Вой уже был настолько громким, что стал превращаться в безумный крик. На его фоне стал слышен безумный, зловещий смех, который в течение нескольких секунд пронесся эхом из глубины мимо Васильева в другой конец коридора.

После пролетевшего смеха головная боль уже была нестерпимой, а зловещий вой уже настолько громко давил по ушам, что Алексею казалось, будто сейчас лопнут барабанные перепонки. Майор закрыл глаза и, выронив пистолет, приложил руки к ушам.

Безысходный и громкий крик майора продлился около пяти секунд, после чего Алексей от переизбытка безумного страха и адской боли в голове едва не свалился в обморок.

Но внезапно всё резко прекратилось. Вой в ушах стих, голова больше не болела. Васильев открыл глаза и в недоумении посмотрел по сторонам.