Ключи счастья. Том 1

И черт один раз чуть не утопил его на плотине. Затащил в болото… Да спасибо, что вспомнил, перекрестился… А то не быть бы ему в живых!

– А черт – как захохочет! И пропал… А я уж на хребле стою…

– Да вы пьяны небось были? – смеется дядюшка.

Маня грозит ему кулачком. «Противный дядюшка!»

– Действительно, Хведор Хвилиппыч… У менэ в голове дуже шумело. Но пьян я не был. Ни! Хорошо, я догадался, перекрестился вот так. Как он захохочет! И пропал. А я уж на хребле стою…

Он раз десять рассказывает об этом.

И все в одних и тех же выражениях.

По гребле да мимо кладбища он никогда ночью не пойдет. Потому – нечисто.

Но Маня верит во все: и в ведьму, и в черта, и в русалку. Для нее не умерли боги…

Любит она и пение дивчат на селе, в праздники. Только мало певуний осталось. Многие ушли в Крым, на заработки. А парубки ходят угрюмые. Все собираются кучками. О чем-то шепчутся…

Всей семьей Горленко в экипажах возвращаются вечером с поля, со жнитва.

Внизу, в лощине, идет скот.

– Глядите! Глядите! Что они делают! Какие смешные! – кричит Маня, дергая дядюшку за рукав.

– Oh sancta simplicitas! – смеется дядюшка. – C'est trop fort, ?a![21 - О, святая простота! (лат.) Это, пожалуй, слишком! (франц.).]

Вера Филипповна вспыхивает. Соня молчит и смотрит в сторону. Ее губы стиснуты. На лбу, между бровей шнурочками, залегла тонкая морщинка.

– Ах, какие они смешные! – кричит Маня, задыхаясь от смеха.

Удар пастушьего бича прекращает эту идиллию.

– Не оглядывайся! Довольно! – обрывает резко Вера Филипповна. – Ты ведешь себя неприлично!

Изумленно и сконфуженно глядят на нее «глаза Миньоны».

В спальне, вечером, после долгого колебания Соня говорит подруге:

– Маня… Принято не замечать того, что ты нынче видела в поле. И не говорить об этом. Мне была очень досадно, что ты смеялась. Знаешь, что эта было?

– Нет… – Глаза Мани широко открыты.

– Это любовь животных…

– Лю-бовь??!

Соня спокойно объясняет то, что неизвестно детям города.

Она же с детства любит животных. И проводила целые часы на скотном дворе. Для нее давно нет тайны. Ей ни смешно, ни противно. Скотница сама хлопочет о том, чтоб встретились пары. От этого родятся прелестные телята или жеребята. Такие беспомощные, невинные, с кроткими глазами. И все этого ждут. И все говорят об этом не стесняясь, когда корове или лошади надо родить.