Ключи счастья. Том 1

Когда же месяц серебрит степь, невольно вспоминается «Страшная месть». Вот-вот крест зашатается. Мертвец встанет из могилы. И с воем подымет к месяцу костлявые руки.

Под горой – яр. Тоже проклятое место. Там пруд-ставок. Когда-то река… С лесом камышей, с холодными ключами, с глубокими, предательскими ямами на дне. Но купаться негде, кроме этого пруда. И потому каждый год там тонут и дети, и скот.

У решетки парка коляска останавливается.

– Можно? – спрашивает дядюшка сторожа.

Тот срывает фуражку и стремительно кидается высаживать щедрого пана.

– Хозяина нет? – спрашивает дядюшка, охорашиваясь.

– Ждем с минуты на минуту, ваше благородия Из Киева ждем. Вы уж извините… В палац нельзя сейчас. В парк – пожалуйте!

Маня сразу теряет дар речи. Она не могла себя представить, чтоб в глуши Малороссии были такий здания.

– Итальянец архитектором был. Это стиль восемнадцатого столетия, – объясняет дядюшка. – Помните, девочки, художника Борисова-Мусатова? Я вам показывал в прошлом году, в журнале. Он рисовал вот такие же дворцы вдали, между двумя: стенами столетних аллей.

Вся широкая дорога между липами, ведущая к дому, – сплошной ковер из цветов. Посредине высоко бьет фонтан из рога, который держит мраморная улыбающаяся нимфа.

– А в оранжерею можно? – спрашивает дядюшка.

– Пожалуйте… Там новый садовник покажет.

– Ах, девочки, какие тут орхидеи! Покойный Штейнбах был человек со вкусом. Он любил все редкой Этот дом он купил у Нелидовых, когда те разорились. Все было запущено. Здесь рос бурьян, вместо этой гвоздики и левкоев.

– А где же он живет? Где?

– Это космополит, Манечка. Нынче в Москве, завтра в Венеции, а там в Лондоне… Счастливец! Никому не завидую так, как ему. Ой, берегите ваши сердца, девчурки, если когда-нибудь его встретите! Он красив. До неприятности…

– Кра-сив? Ты разве его видел, дядя?

– Видел раз… На званом обеде, у покойного старика.

– Он жид, – говорит Маня, морща нос. – Жиды не могут быть красивы.

– Обскурантка![30 - Враг просвещения, невежа (от франц.).] – смеется дядя и грозит ей пальцем.

В оранжерее приятный полусвет. Душно от запаха каких-то цветов. Садовник возится над кадкой, сидя на корточках.

– Эй, послушайте! Любезный! – говорит дядюшка с тягучими барскими интонациями. – Где у вас тут орхидеи?

Садовник оглядывается и встает.