Лучник. В паутине Зеркал. Книга третья

Но еще за три дня до этого забеспокоились верблюды, – и сразу же в сторону запада начали тревожно поглядывать караванщики и погонщики, начали торопить верблюдов. А следом, едва солнце вошло в зенит, западный ветер принес труднопереносимую духоту.

Рука Рош д, Амии сама потянулись к бурдюку, но ее остановил оказавшийся рядом старший караванщик:

– Не делай этого, – оно только увеличит твои мучения. Потерпи, – и скоро станет легче. – И, не оглядываясь, поехал дальше, вернее, в конец каравана, который невнятно переливался в уплотнившемся воздухе.

Потом и солнце опустилось в это марево, но духота все не спадала, хотя прав был караванщик, жажда притерпелась, – и к Рош д, Амии вернулось состояние равновесия.

А следующий день оказался, как две капли воды, похож на предыдущий. Возможно, духота наступила чуть-чуть раньше. А, вот, верблюды словно обезумели: они то еле-еле передвигали ноги, то пускались в бег. Да, и его проводник запричитал, – но в его словах Рощ д, Амии смог различить только часто повторяемое: «Ховос шамоли».

Третий же день начался с громких криков верблюдов, – вернее, крики начались еще до рассвета. Но еще раньше ушей Рош д, Амии достиг монотонный не то гул, не то свист. Впрочем, даже не ушей, – этот звук неприятной опухолью поселился в самой голове.

Верблюдов не надо было подгонять. Они едва ли не рысью рванули вперед.

И вдруг караван резко остановился. Верблюды, невзирая на усилия погонщиков, сбились в кучки, затем дружно повалились на горячий песок.

На первый взгляд, странно повели себя и люди. Торопливо стреножив верблюдов, они начали укладывать бурдюки с западной, то есть с подветренной стороны верблюдов. То же самое сделали и проводники, нанятые Рош д, Амии.

А свист все усиливался и усиливался, но теперь он достиг и ушей. Рош д, Амии посмотрел на запад, – и ужаснулся: желто-коричневое облако уже заслонило весь горизонт. И вместе с ним к свисту присоединилось монотонное завывание. Рощ д, Амии невольно оглянулся.

А это и караванщики, и погонщики упали на колени и молились. Молились до той поры, пока не хлестанули первые струи песка. Молитва разом прекратилась. Молящиеся торопливо воткнули посохи в песок, и, с головой закутавшись в свои плащи, свернулись безжизненными клубками возле посохов на своих ковриках.

Последовав их примеру, Рош д, Амии завернулся в свой плащ, – и тотчас сам почувствовал себя малой песчинкой в этой, настигшей его, стихии.