Лучник. В паутине Зеркал. Книга третья

2

Воевода слегка подивился истории о чудесном спасении своего дружинника, и его просьбу принял, – и тем значительно облегчил дальнейший путь Тихомира: личная печать воеводы открывала многие двери.

И вот, наступило время, когда, похоже, «ожил» и его камень. Во всяком случае, это чувствовал Тихомир, когда брал камень в руку. А брал он его, сам не ведая, почему, все чаще и чаще.

Глазами свой городок Тихомир не узнал, зато, узнал сердцем. И не было в том ничего удивительного: минуло столько лет и событий, что он не ожидал, что и свой дом отыщет.

Но дом отыскался, и женщина, настороженно выглянувшая из окна, вдруг заполошно заголосила, и, выбежав на улицу, со слезами бросилась ему, уже спешившемуся, на шею:

– Братец, родненький. Вернулся. Не дождалась тебя матушка. Уже семь ден, как похоронили. Почитай, цельный месяц тебя на дороге высматривала, – нутром чуяла, знать, что вертаешься ты. А, вона, как вышло: не дождалась.

Сестру свою Тихомир помнить, разумеется, не мог: Ванятка покинул родной дом, когда ей было всего три года, впрочем, было бы и больше, что с того? Прошло столько лет.

Удивительно, как она признала его?

Тихомир терпеливо дожидался, когда выплачется Варвара.

– Забыл, братец. – Вдруг горестно покачала головой она. – Варвара – это соседка наша, а я – Алена.

6. Знамение

Вот, и закончилась долгая полоса гуляний, которую устроили сыновья брата отца по случаю возвращения Ивана. Как позже оказалось, не бескорыстно. Брат отца, – по заданию которого и отправился отец за товаром, – оказался честным человеком.

И, вот, Иван оказался полноправным совладельцем большого торгового дома. Сыновья дяди не были таковыми, – вот, и старались споить Ивана, дабы подписал он нужные бумаги, по которым торговля полностью отходила бы им. Но Иван знал меру, и в стельку никогда не напивался. Да и две вдовушки, Алена и Варвара, зорко следили за происходящим. Ивану гульба надоела первому, а уж они после этого жестко пресекли спаивание Ивана.

В конце концов, он пришел в лабаз и без обиняков объявил, что к торговле он равнодушен, – ему по душе другие дела, которыми он и займется, И пусть, все остается по-прежнему, как завещано: в отсутствие Ивана братья обязаны поддерживать Алену, на руках у которой остались двое детей.

Делать нечего, пришлось им согласиться: хоть, и обременительно это, к торговле Алену они не подпускали, не напрасно опасаясь ее взгляда, но торговые дела шли хорошо, и деньга водилась.