Мангазея

А ведь с таким подходом можно смело просить Троекурова о помощи. Ведь если поход десятника увенчается успехом, в чем я ничуть и не сомневаюсь, то прибыток государевой казне будет немалым. А плотбища, как известно, ведь есть не только же в Тобольске».

– Мыслишь правильно, Афанасий. Пожалуй, отпишу об этом Роману Федоровичу. Думаю, он не откажет в помощи.

Тот облегченно откинулся на спинку стула.

– Теперь об инородцах, – продолжил воевода, считая вопрос о численности отряда решенным. – Как говорили те люди, которые побывали на Турухане, лесные ненцы, или самоеды, как они именуют себя, так же, как и местные, или тундровые, живущие по реке Таз, относились к ним дружелюбно.

А посему, пройдя реку Турухан до ее впадения в Енисей, большую, как и Обь, сибирскую реку, поставишь там Туруханское зимовье. Оно-то и будет пунктом сбора ясака. А кроме того, и опорным пунктом для дальнейшего продвижения русских в Сибирь, уже за Енисей.

Глаза Афанасия, внимательно слушавшего воеводу, засветились радостью.

Ведь он же как раз и мечтал об этом.

– А ты, Афанасий, станешь не только начальником отряда, но и приказчиком этого зимовья. Подготовить же грамоту о твоих полномочиях я распоряжусь.

Тот же с тревогой в голосе все же спросил:

– А ежели инородцы откажутся добровольно перейти под руку нашего государя и окажут сопротивление этому?

Воевода усмехнулся:

– Тогда поставишь острог[31 - Острог – постоянный или временный населенный укрепленный пункт, обнесенный крепостными стенами из бревен высотой 4–6 метров со сторожевыми башнями по их углам.

] и будешь принуждать их платить ясак силой, беря в залог аманатов[32 - Аманаты – заложники из родоплеменной знати, которых держали под караулом в уездных городах и острогах, чтобы соплеменники исправно платили ясак.] из местной родоплеменной знати. Хотя это вряд ли произойдет.

– Очень хотел бы, Давыд Васильевич, на это надеяться, – признался Афанасий.

– Как говорится, на Бога надейся, да сам не плошай, – назидательно произнес воевода.

 – А тебе, Афанасий, надобно быть готовым ко всему. Чай, не в бирюльки играем!

– Понимаю, Давыд Васильевич!

– Это хорошо, что понимаешь, – усмехнулся тот. – Теперь о взаимоотношениях с инородцами.

Афанасий напрягся.

– Ясак, как это заведено во всех покоренных до сих пор землях, собирает, как правило, местная родоплеменная знать. А посему тебе надобно привечать ее, одним словом, задабривать. А посему подарков для нее особо не жалей.