Мангазея

 – Во-первых, у тебя будет вполне приличное пропитание, о котором не надо будет тебе беспокоиться, и соответствующая обслуга, а во-вторых, мне будет легче общаться с тобой. – А затем хитровато улыбнулся: – Я уже заметил, как ты не один раз косился на шахматы, которые стоят у меня вот здесь, на столе. Играешь в них?

Тот огорченно вздохнул:

– Нет. К великому сожалению, так и не было случая научиться. Стало быть, не по чину.

– При чем тут чин? – искренне удивился воевода.

– Да при том, что для того, чтобы иметь такие же шахматы, как у вас, нужны немалые деньги, которыми я не располагал, да, признаться, и сейчас не располагаю.

Воевода заулыбался, довольный исповедью десятника. «Не скрывает, стало быть, своего незавидного финансового положения. Это очень хорошо», – прикинул он про себя, а вслух спросил, кивнув в сторону шахмат:

– Понравились?

– Не то слово – красота неописуемая!

– Это так, – самодовольно согласился воевода. – Ведь все фигуры выполнены из мамонтовой кости знатным мастером.

Однако шахматные фигуры, – заметил он, – делают и из дерева, а посему и стоят они совсем даже не так уж и дорого. Так что у многих жителей Мангазеи, по моим сведениям, тоже есть шахматы. Но это я так, к слову. Ведь в связи с этим, как я понимаю, наметилось еще одно преимущество твоего проживания в моем дворце.

Афанасий вопросительно посмотрел на него.

– Зима здесь долгая и, заметь, почти в течение двух месяцев тянется непрерывная, то есть полярная ночь.

Так вот, в течение этой самой ночи солнце-то, заметь, вообще не появляется на небосводе. Вот за это время я и научу тебя играть в шахматы. А мужик ты, как вижу, толковый, и мы с тобой будем ее, эту самую полярную ночь, коротать у шахматной доски. Каково?!

– Весьма буду благодарен вам, Давыд Васильевич, за это!

– Ну так как – согласен?

– В принципе – да.

– Почему это «в принципе»? – вспылил тот. – И что я тебя, спрашивается, уговариваю, как девку?

Афанасий отвел взгляд в сторону:

– В них-то как раз и все дело…

Тот оторопело посмотрел на него, а затем, уловив смысл сказанного, от всей души расхохотался:

– А мне-то, дураку, и в голову никак не пришло, что мужик, да еще такой складный, давно, видать, за бабью титьку не держался.

И, несколько успокоившись, спросил:

– Ты-то хоть женат?

– Нет, Давыд Васильевич, не успел. Мотаюсь все время по разным гарнизонам.