Холод южных морей

* * *

В 11 часов 3 декабря вахтенный лейтенант Игнатьев послал рассыльного доложить капитану, что впереди виден бурун. Тот позвал с собой на мостик и Андрея Петровича.

– Наверное, это тот берег, который мореплаватель Ла-Рош усмотрел в 1675 году, – обрадовано пояснил Фаддей Фаддеевич.

Однако, когда подошли к буруну поближе, то увидели, что это не берег, а огромный мертвый кит, о тело которого и разбивались волны, окруженный множеством птиц, летающих, плавающих и на нем сидящих.

– Вот тебе и берег! – раздосадованно воскликнул капитан.

– Не огорчайся, Фаддей! – успокоил его Андрей Петрович. – Это тоже удача! Вон сколько птиц в одном месте в открытом океане! Пошли туда на шлюпке кого-нибудь из офицеров со штаб-лекарем Берхом, может быть, и подстрелят какую для нашей коллекции.

Капитан утвердительно кивнул головой, загораясь охотничьим азартом.

И действительно, мичману Демидову удалось подстрелить одного альбатроса темно-бурого цвета, но с белой шеей и низом.

Когда того замерили на палубе, то удивились – при длине тела 2 фута 8 дюймов (0,81 метра) размах крыльев от одного конца крыла до другого был равен 7 футам 6 дюймам (2 метрам 30 сантиметрам), то есть почти в три раза больше!

– Вот это экземпляр! – восхищенно воскликнул старший офицер. – Ай да мичман! Ай да молодец!

Демидов, совсем еще молодой человек, зарделся от похвалы.

– Хороша добыча, Дмитрий Николаевич, ничего не скажешь! Спасибо вам за удачный выстрел! – подтвердил и Андрей Петрович.

 – Но не лишним будет знать, что размах крыльев у белых альбатросов может быть почти в два раза большим. Потому-то альбатросы могут часами без единого взмаха крыла парить над океанами и даже в бурю, получив за это второе свое название – буревестники, – щеголял он знаниями, почерпнутыми из книг Григория Ивановича. – Вы не огорчайтесь, мичман, – увидев досаду на его лице и переждав удивленные возгласы любопытствующих моряков, продолжил Андрей Петрович, – слава Богу, что вы добыли именно этот экземпляр, а то что бы мы делали с чучелом такого гигантского размера?

Отыскав среди улыбающихся матросов своего вестового, подозвал его.

– Вот тебе птица, Матвей. Только не вздумай делать чучело с распростертыми крыльями. Нам его и хранить-то будет негде. Может быть, когда-нибудь, – задумчиво сказал Андрей Петрович, – и сделаешь это чудо… Но уже в Петербурге, – добавил он.

Глаза Матвея вспыхнули радостными огоньками.