Люди и остальные

 – Любите, потому и защищаете. А он? Он вас любит?

– Любит, – твердо произнесла Наталья.

– Нет, – покачала головой Карина. – Он чужой. Он не знает, что такое человеческая любовь. Чужие способны на сексуальные отношения, даже на защиту потомства, основанную на инстинкте сохранения вида, но настоящая любовь доступна только людям.

– А ведь чужой опасен, Наталья Сергеевна, – подхватил Андрей. – Очень опасен. Для всех нас опасен. Сами говорите: не нравится ему, что по телевизору показывают. Ну так телевизор и выключить можно.

А вот если ему наша власть не понравится – как ваш Марк поступит? Ну поговорит с друзьями на кухне. А дальше? Листовки? Демонстрации? Так ведь и до террора дойти можно, вы согласны?

– Конечно, не всякая нечеловеческая сущность опасна, – вновь вступила Карина. – И именно поэтому мы просим вас о помощи. Вы самый близкий Марку человек. Вы единственная можете опровергнуть наши подозрения.

– Просто сообщайте нам обо всех асоциальных поступках своего супруга, – сказал Андрей. – Наши специалисты оценят ваши данные и вынесут свое заключение.

Согласитесь, это гуманнее, чем помещать Марка в стационар, где обследование может занять и год, и два… Конечно, вы можете отказаться…

– Нет-нет, – быстро произнесла Наталья. – Я согласна.

– Вам ничего не угрожает, – проговорила Карина, – даже если вы откажетесь сотрудничать.

– Я понимаю, – кивнула головой Наталья. – Нет. Я согласна. Я имею право знать, кем на самом деле является мой муж и отец моего ребенка.

– Вот и славно, – сказал, вставая со стула, Андрей.

 – Вы свободны. Наши сотрудники свяжутся с вами.

Он подошел к двери, открыл ее ключом, висевшим на цепочке, пристегнутой к запястью, и посторонился, пропуская женщину вперед.

* * *

Горка мюсли красиво осыпалась в молоко в прозрачной стеклянной тарелке. В начищенном до блеска кофейнике отражался Андрей, сидевший за столом. Напротив, также перед тарелкой с мюсли, сидела Карина, вяло перемешивая ложкой молочно-белую кашицу.

– Андрей, а чего-нибудь другого у тебя нет? – наконец не выдержала девушка.

 – Ну, мяса, что ли…

– Мясо будет к обеду, мисс, – строго ответил Андрей. – Есть яйцо всмятку. Одно.

– Ладно, дай хоть яйцо, – вздохнула Карина. – Пригласил позавтракать, называется. Попадешь к тебе в дом – научишься есть что угодно…

Но только Андрей поднялся из-за стола, как тренькнул входной звонок, и вместо кухни ему пришлось направиться в прихожую.

– Входи, Марк, мы тебя ждем, – произнес он, открывая дверь.