ЛУЧНИК. Книга 1. Холодное Солнце Драмины. Часть 1

А еще удивляла замечательная особенность этих красивых стройных деревьев. Узнал Страт о ней в дни затяжной непогоды. Признаться, он уже решил, было, что вернулся ледниковый период: по утрам сильно холодало, да и днем было не намного легче. Но нежные на ощупь стволы были удивительно теплы. Смущало одно: эта теплота не была ни злой, ни доброй, ни пугающей, ни приветливой. Она была Чужой.

Иногда из деревьев вылетали молнии. Попасть под их удар было малоприятно, но, когда молний долго не было, руки, кажется, сами искали их.

То же самое испытывала и мать. Она называла это электрическим ударом.

Что же говорить о Страте, если и мать все чаще стала оставаться на ночь в лесу. Страт, устав за хлопотливый день, усыпал быстро, а мать с тем человеком еще долго объяснялись непонятными Страту жестами, – и постепенно мать «разговорила» человека. И это вполне объяснимо, – говорят, мать когда-то была очень сильной ведуньей. Правда, говорят, потом она совершила какой-то грех, – и Сила сильно ослабла.

Но в семье еще говорили, что когда погиб отец, большая часть Силы к ней вернулась, но мать ею уже редко пользовалась.

Новости, которые узнала мать, были сильно противоречивы. Человек, оказывается, имел имя Светлый. На следующий день мать побывала в городе и узнала, что человека с таким именем в городе нет, и не было. Потом она узнала, что прибыл он издалека на звездолете со странным названием «Молот возмездия». Такой звездолет, действительно, был. Но он был на Драмине совсем недавно, а человек, кажется, сказал, что прибыл на нем много тысяч лет назад, чтобы построить боевой Лабиринт.

Боевой Лабиринт, действительно, построил, вернее, посадил, как потом узнала мать, некто Светлый, но больше ничего существенного ни про Лабиринт, ни о Светлом узнать не удалось. Но этому-то человеку никак не могло быть тысяч лет. Если его помыть, да побрить, то он сойдет и за тридцатилетнего.

Все это и рассказал Страт человеку с большого красивого звездолета.

Страт, конечно, не сообщил об еще одной странной вещи.

Рубка Лабиринта продолжалась и по ночам. Но рубщиков никто не видел, а на вопрос матери человек ответил лишь все той же робкой улыбкой.

– Вот он, этот человек! – Обрадовался Страт, и пояснил. – Деревья сажает. А меня отправил из леса, – сказал, что скоро станет очень опасно. Мне пришлось уйти, и маме тоже.

Человек стремительно оглянулся, когда тень звездолета заслонила солнце, но сразу же принялся за свою работу.