ЛУЧНИК. Книга 1. Холодное Солнце Драмины. Часть 1

– Куда? – Не время узнавать, что означает «черный» в ее устах, хотя, надо бы, поскольку она говорит это не впервые.

– Туда. – Девочка показала рукой в сторону бесконечных зарослей. – Но я его больше не вижу.

«Но я его больше не вижу…», – Эта простая фраза как током ударила: слепая девочка «увидела» сквозь борт рейдера за укрытием машину с установкой, «увидела» убежавшего человека, на какие чудеса еще она способна?

– Светлый, когда мы пойдем искать маму?

Как же ей объяснить, что не знает он, при всем своем желании, где искать ее мать, да и жива ли ее мать?

– Мама жива, но ее здесь нет.

Я ее видела, мама спит в большом красивом доме. У мамы еще очень болит голова, но она скоро поправится.

– Скажи, Рамитарама, а нет ли там плохих дядей? – Сейчас самое важное – выяснить, находится ли Зака в заточении, и не угрожает ли ей опасность.

– Нет, там есть только один, но он не военный, он не делает маме плохо.

– А около дома плохих дядей нет? – Корн понимал, что задает вопрос, бестактный, по сути, в силу непомерных требований к таланту девочки.

– Извините, я этого не вижу. – Голос девочки сник, – она же не смогла помочь Светлому в поисках мамы.

– Прошу тебя, Рамитарама, не расстраивайся. Мы обязательно найдем твою маму. Сейчас придет Сибурн… – Корн присел перед ней на колени, как можно ласковей прижал ее к себе.

– Это второй Светлый? – Обрадовалась девочка.

– Да, это второй Светлый.

– Это хорошо. Сибурн – хороший. Корн – хороший. Воррн … – Не договорив, она начала к чему-то как бы прислушиваться, лицо ее сразу расцвело радостной улыбкой:

– Дедушка пришел.

Пойдем к нему. Пойдем. – Она, прямо, повисла у Корна на рукаве.

Он легко подхватил ее на руки, отчего девочка сначала испугалась, но сразу же успокоилась, только очень уж нетерпеливо подергивалась, торопя встречу с дедушкой.

Они еще спускались по трапу, а на него тут же набросился седовласый старец. В сердцах он занес над Корном свою суковатую палку, но все же не ударил.

Смерив Корна быстрым пытливым взглядом, он угрожающе прокричал.

 – Сгинь, нечисть.

– Дедушка, ты что? Это же Корн. Он – светлый. – Испуг девочки разом охладил пыл старика, но он не сдавался:

– Какой же он светлый, если он корн?

Корн застыл в недоумении: «Что значит „если он Корн“?».

– Да нет, он не – корн, он – светлый.– Девочка чуть не кричала.

– Что-то я не пойму. – Недоумевал дед. – Он – корн, или не корн?

– Корн. – Неуверенно произнесла Рамитарама.