Лучник. Любый мой. Книга четвертая

– Нет, пусть он сначала скажет, что такое – волхвовать. – Заупрямился Глань.

– Неуж-то не ведаете этого? – Искренне подивился старик. – Скучно, получается, вы, тогда, живете, не разумно. Кто же вам болячки лечит, грусть-тоску выпроваживает, али погоду поправляет?

– Так ты – маг, что ли? – Догадался Воевода.

– Не, до мага мне далеко. Волхвовать только и могу. Да и то через пень-колоду. А иначе эта оказия не случилась бы. О-хо-хо, дела наши грешные. – Тяжко вздохнул старик. – Стало быть, подать вас интересовает?

– Ну, да! – Подтвердил Воевода.

– Вот ить неразумные. – Старик, наконец, слез с камня. – Говорю вам, не я это решаю, а обчество. Решило оно, положим, десятину граду поставлять, – так возы справно приходят. Или, скажем, решили, что обветшало у града оружие, так мастеровые денно-ночно будут то оружие справлять, пока понови дружина сильной не станет.

Воевода коротко усмехнулся: не случайно старик про оружие проговорился.

– И мы оружие может заказать?

– Опять – сто одно.

– Велика ли у вас дружина? – Как бы попусту спросил Члун, но старика не проведешь:

– Так это, как мерить? Какова сеча предвидится, такова и дружина.

– Хитер бродяга! – Громко восхитился Воевода, но и старик за словом не в карман полез:

– Так ить простаку только в гулянке ловко живется, а жисть – она с боку на бок крутит, переворачивает. Ты, вон, тоже не прост.

– Так и есть. А ты кто таков?

– Так ить бродяга и есть. Милеем меня кличут, коли совета просют, а так, вообще, без имени обхожусь. А вы, стало быть, знатные люди?

– Тебе ж сотник сказал, что Император пред тобой. – Напомнил Воевода.

– Не расслышал, видать. – Деланно засокрушался Милей. – Больно речь у сотника твоего резкая, – уши закладыват.

И он принялся внимательно разглядывать Члуна:

– Не императорская одежонка-то.

– Купальная. – Терпеливо пояснил Воевода.

– Купальная? Купаться нагишом надо. Вода тело ласкать любит, а тело – воду.

– Женщины тут. – Смутился Воевода.

– Женщины? – Закрутился ужом старик. – Где?

– На пляже.

– А! – Тут же успокоился Милей. – Тогда, оно, конечно. У нас-то оно иначе. У кустиках в заводях купамся. Девки-то за нами не подглядыват, поди, а уж мы за ними – за уши не оттащишь. Оно, конечно, если девки увидят такое, то в крапиве непременно вывалят, – семь ден чесаться будешь.