Лучник. Любый мой. Книга четвертая

И некого будет приговаривать к пожизненному за угон и потерю технического рейдера. Кому и как теперь докажешь, что рейдер погиб героически.

– Какие теперь планы, Милей? – Кригусу – что? Он – в свободном плавании.

– Какие еще могут быть планы? К Лучнику не попал, рейдер потерял. А если подумать, всю жизнь непутево прожил.

– Милей ли это? – Присоединился к беседе Раунграсс. – Гиперпространство стабилизируется относительно быстро. Прорвемся.

– На этот раз – нет. – Кригус редко бывает растерянным, но сейчас был таковым.

 – Гипер возмущается все больше. Боюсь, нам надо бы удирать, да сил нет..

– Почему? – Спросили дуэтом Милей и Раунграсс. – Гиперпространство всегда стремится к устойчивости.

– И к чистоте структуры тоже. – Возразил Кригус. После того, как капитаном стал Лучник, Супермозг значительно подкорректировал голос, – и теперь мог участвовать в любой беседе. – А насорили здесь изрядно.

Удрать они не успели. Трудно было представить, что произойдет девиация всей навигационной системы, а, когда это обнаружилось, предпринимать что-либо было уже поздно.

Оставалось довернуть градусов пятнадцать, чтобы дрейф рейдера проходил по оси. Впрочем, это уже не был дрейф. «Когда-нибудь Гипер вам отомстит», – таковы были прощальные слова предыдущего капитана второго рейдера. Возможно, это и была «месть Гипера». И «Молот», наверное, швырнуло во Взбешенную Зону. Туда, где Время перетекает в Пространство без времени, а Пространство – во Время (без пространства, разумеется). Здесь бесполезно сопротивляться, – любое упорство приведет к тому, что любой объект гравитационные силы разорвут как клок соломы. Вот и швыряло их, то выворачивая наизнанку, то …. Из вас когда-нибудь вили пружины?

– Ну, и?

– Будем надеяться, что попадем не в Черную дыру, а в Расщелину. – Обнадежил, называется?! – Кто-то же должен выяснить происхождение флотов? – Это, конечно, так, но не было нужной уверенности в голосе Кригуса.

А «Молот» между тем неожиданно стал как бы неповоротливым, словно застрял в густой массе, и ее вязкость ощущалась во всем.

И это была не та привычная «разгонная» тяжесть. Это было ….

Нет, непонятно. И еще более непонятен приказ капитана. Нет, сам приказ понятен до последней запятой, но капитана нет на рейдере. И, все же, все говорило о том, что это был приказ Лучника, – все, до последней запятой. Однозначно. И все же Кригус сомневался. Конечно, приказ слышал только он – можно подделать голос, но не ментальную связь.