Хочу, чтобы меня слышали! Книга 2. Золото Разрушителей

Таким образом, решаем сразу две задачи – мы получаем фору во времени, достаточную, чтобы спрятать груз, а вы на быстроходной «Ласточке» сможете уйти от возможной погони, и ваш уход прикроют корабли и наш героический полуэскадрон под командой героического же есаула.

– Ну что ж, ротмистр, будем прощаться… Ни пуха вам, как говорится… Рад был нашему знакомству, честь имею! – Петр обнял на прощание офицера и с некоторой грустью наблюдал, как тот нарочито бодрой походкой шагает в сторону своего отряда.

…Через несколько часов контуры последней подводы растворились в ярком зареве заката.

Ощетинившиеся лиственницы и ели верхушками протыкали полусферу алого закатного покрывала, за которое пока еще неуверенно цеплялась тонюсенькая простыня пелены тумана, тянущая за собой прицепившиеся к ее краям черно-лиловые сумерки.

– А ведь такой закат – к морозам, – пояснил подошедший для знакомства и получения указаний есаул Белозеров. И совсем ни к чему добавил: – Мне всегда нравилась осень.

Она многими своими чертами напоминает закат – те же теплые цвета и отчаянная краснота умирающей ажурной листвы, та же неумолимо наползающая спасительная прохлада, приносящая вожделенную дремоту засыпающей природе.

– Вы, случаем, стихами не балуетесь, господин есаул? Уж больно красив слог ваш! – улыбнулся Петр.

– Простите, господин полковник, – зарделся от смущения есаул. – Какие будут указания?

– Скоро стемнеет, давайте дождемся утра и тронемся в путь.

Вашим людям и лошадям тоже требуется отдых, – ответил Петр. – А вас, господин Белозеров – как, простите, по имени-отчеству вас величать? – я прошу отужинать с нами.

– Зовут меня Иван Иванович, и я искренно благодарен за такую честь, но откликнуться на приглашение не имею права. Служба, простите, – деликатно, но решительно отказал есаул Белозеров. – И вам, господин полковник, и всем членам вашей команды, – добавил он, – я настоятельно рекомендую не покидать «Ласточки» – времена настали беспокойные, все может случиться, особливо в ночи.

Спокойной нам ночи.

И есаул Иван Иванович Белозеров, попрощавшись, ушел.

Как оказалось – навсегда.

На «Ласточке» в этот поздний вечер как-то непривычно долго копошились – все шумели, бегали, гремели и наконец угомонились.

Но полноценно отдохнуть от забот тяжелого дня не удалось – не судьба, видать.