Хочу, чтобы меня слышали! Книга 2. Золото Разрушителей

], что в подтверждение этого я исполню любую твою просьбу. – И улыбнулся снисходительно: исполнение любого желания для главного над богами – пустяк!

Но просьба сыночка-мажора повергла Лучезарного в шок…

– Позволь мне поехать вместо тебя в твоей золотой колеснице, – испросил глупец единственное, что было невозможно для Властелина.

– О ужас! – возопил Блистательный. – Кто вложил в твою голову такую ужасную мысль? Ведь это тебе не по силам. О, если бы я мог нарушить мою клятву, священную клятву водами священной реки Стикса, – застонал главный бог Олимпа.

 – О, если бы мог ты взглядом своим проникнуть мне в сердце и увидеть, как я боюсь за тебя! Я не хочу быть причиной твоей гибели! Ведь ты же просишь не награду, а страшное наказание. Сам великий Зевс-громовержец не решился править моей колесницей! Признаюсь тебе, что даже мной временами овладевает страх, когда дорога стремительно опускается к священным берегам Океана. – Гелиос последний раз взглянул в глаза своего сына, надеясь увидеть там хоть малую тень сомнения.

– Тебе не встретить по пути ничего доброго – среди опасностей и ужасов проложен небесный путь, – продолжал он отговаривать сына. – Взгляни на мир вокруг себя – как много в нем прекрасного!

Но тщетно!

Во все времена существовали, существуют и будут существовать мальчики-мажоры – эти ничтожества, купающиеся в чужой славе и могуществе.

Эти бестолковые, избалованные, непригодные ни для какого дела, напрочь закомплексованные, но наглые и жестокие существа, которые ради своего каприза не остановятся, даже если их родителям будет угрожать при этом потеря состояния, власти и даже смерть.

А боги, хоть они и всемогущие, принимают твердые жесткие решения только в отношении чужих людей, не смея часто отказать ни в чем дитяткам своим неразумным.

– Проси все, что хочешь, только не проси ты этого! – умолял Гелиос.

Но Фаэтон стоял молча и ковырял носком сандалии песок.

– Хорошо, – вздохнул Гелиос, – ты получишь, что просишь.

Жаль, я думал, что ты умнее.

Привели крылатых коней, накормленных амброзией[16 - Амброзия – пища и благовонное притирание богов. Поддерживала бессмертие и красоту.] и нектаром, и начали запрягать их в колесницу.

Гелиос снова натер лицо Фаэтону священной мазью и, печально вздохнув, дал своему неразумному отпрыску последние наставления:

– Не гони лошадей, держи как можно тверже вожжи, кони дорогу знают, сами побегут.