Кровавый бизнес

«Главное»– говорил Елисеев в трубку, «чтобы товар не испортился в дороге и был готов к применению». Вот. Больше ничего не знаю.

– Молодец. Пока вы свободны. Вот подпишите протокол и подписку о невыезде. Прошу город не покидать и быть всегда на связи. Вы нам еще понадобитесь.

– Я свободна и могу уходить?

– Да, конечно.

Люба встала и направилась к двери. Только она взялась за ручку двери, как Крутов сказал

– А вы не хотите поговорить со своей родной сестрой Верой?

Лицо Любы побелело. Она отшатнулась от двери и громко крикнула

– Какая она мне сестра? Это просто «тварь», которая отказалась меня после смерти родителей содержать и выгнала на улицу!

– А сколько вам тогда было лет?

– Мне? Двадцать один почти.

– Тогда почему Вера должна была вас содержать? Вы же взрослая уже были.

– Должна и все!

Люба громко хлопнула дверью и выскочила из допросной, забыв на столе пропуск. Крутов взял пропуск и вышел из допросной. В это время в коридоре появилась и Вера.

– Давайте пропуск. Я его отдам Любе сама.

Заодно и в глаза посмотрю. Я ведь ей почти три года регулярно, несмотря на то, что у меня был маленький ребенок, сама после смерти мужа не могла еще отойти и была в декретном отпуске, высылала почти все деньги. Она только успевала звонить, кричать на меня и требовать денег. Смеялась, что сама устроит свою жизнь и не такую, как у Веры. Вот и устроила.

Вера направилась к кабинке дежурного, где стояла Люба и упорно искала пропуск.

– Вот возьми свой пропуск, сестра.

Люба вскинула голову и увидела Веру в форме с погонами и такую красивую, что у неё от злости, аж скулы свело.

Резко вырвала пропуск, отдала дежурному и выскочила на улицу. Вера подошла к окну посмотреть, что станет Люба делать дальше.

Люба стояла на крыльце здания и не знала, в какую сторону ей пойти. Плечи её опустились. Она сникла, голова упала на грудь. Одета Люба была в дорогую, но аляпистую одежду. При её возрасте в тридцать один год, она выглядела намного старше. Вера наблюдала, как Люба медленно двинулась по улице.

Походка у неё была тяжелая, как буд-то по гире на ногах висело. Вере стало очень жалко свою сестру. Она повернулась и пошла к себе в кабинет. Не успела она пройти к столу, как в кабинет сначала постучал, а потом сразу зашел Крутов. Он заметил, что Вера Борисовна очень расстроена поведением сестры.

– Не переживайте. Все проходит, пройдет и это. А вы действительно полная противоположность.

Тут он заметил, что Вера Борисовна плачет.