Наследник поручика гвардии

 – Как мне кажется, то же самое произошло и с английским капитаном Куком, – Шувалов помолчал, переживая вместе с собеседниками страшную участь, постигшую великого мореплавателя. – Вероятно, с этим же мы столкнулись и в заливе Чичагова, – заключил наконец Андрей Петрович. – С поправкой, правда, на то, что за прошедшие годы туземцы Нукагивы успели обзавестись достаточно большим количеством ружей, выменивая их на свиней у европейцев, посещавших остров. Ведь доподлинно известно, что король Таити, например, даже вообще запретил своим подданным употреблять свиное мясо в пищу в целях экономии его для торговли.

Врангель с Матюшкиным, усмехнувшись, многозначительно переглянулись:

– Большое спасибо вам, уважаемый Андрей Петрович, за столь убедительную версию. Мы с Федором Федоровичем целиком и полностью принимаем ее.

Лейтенант в подтверждение слов капитана кивнул головой, и оба они с благодарностью пожали руку ученому.

– А как вы намерены поступить с англичанином Ридоном, Фердинанд Петрович? – поинтересовался Андрей Петрович.

– Я уже беседовал с ним по этому поводу, – пояснил капитан. – Когда Ридон узнал дальнейший маршрут нашего плавания, который я не счел нужным скрывать от него, он поинтересовался, есть ли какие-нибудь суда в Русской Америке. Я ответил ему, что Российско-Американская компания – богатая компания, владеющая не менее чем двумя десятками судов. И он сразу же попросил высадить его в Новоархангельске, административном центре Русской Америки.

А пока я зачислил его в штат «Кроткого» волонтером, исполняющим обязанности матроса.

Ведь надо же кем-то заменить погибших на Нукагиве. Да и ему не будет лишним вознаграждение за свой труд. Он-то, как вы понимаете, остался только с тем, что на нем оказалось надето.

– Одним словом, и волки сыты, и овцы целы, – рассмеялся Андрей Петрович, явно довольный решением капитана.

Врангель, улыбаясь, только развел руками.

* * *

После очередного бокала барон как бы между прочим вспомнил о словах лейтенанта Торсона, упомянутых Андреем Петровичем после выхода «Кроткого» из залива Чичагова.

Видимо, этот вопрос очень волновал его.

– Эти слова были сказаны Константином Петровичем после инцидента, произошедшего у тропического острова, открытого экспедицией Беллинсгаузена среди прочих, – пояснил Андрей Петрович. – Когда мы с Беллинсгаузеном подошли на ялике к берегу, то собравшиеся на нем туземцы не разрешали нам пристать к нему, угрожая копьями.