Наследник поручика гвардии

 – Ведь для меня ты до конца дней останешься просто Матвеем, верным помощником во всех моих делах.

– А как же, Андрей Петрович? Как же иначе?! – недоуменно воскликнул Матвей.

– Поэтому рекомендую тебе изучить «Табель о рангах» со всеми приложениями. Как говорится, назвался груздем – полезай в кузов, – рассмеялся Андрей Петрович. – А если серьезно, то чиновник, коим ты стал, должен ее знать, как «Отче наш». Ведь, надеюсь, ты не думаешь всю жизнь прожить лишь с одним только нижним чином? – он испытующе посмотрел на Матвея.

– Я как-то не думал об этом, – растерянно глядя на своего благодетеля, произнес тот.

– Для того голова и дана, чтобы думать. А пока заказывай у портного мундир, соответствующий новому чину. Надеюсь, у тебя хватит денег на это?

Тот радостно вспыхнул:

– Конечно, Андрей Петрович! Ведь я сохранил деньги, пожалованные мне и их благородием лейтенантом Лазаревым, капитаном «Мирного», и их высокоблагородием капитаном 2-го ранга Беллинсгаузеном! И причитающееся мне жалованье за время кругосветного плавания.

– Рад за тебя, Матвей. И дай Бог, чтобы у тебя было все благополучно и в дальнейшем.

– Андрей Петрович, да разве вы не понимаете, что всем этим я обязан исключительно вашему покровительству?! Благодаря вам я почувствовал себя человеком, не только нужным для общества, но и стал даже причислен к дворянскому сословию.

– Не только этому, но и твоим способностям, Матвей. Я бы даже сказал твоему таланту.

Тот засветился от похвалы благодетеля:

– У нас, Андрей Петрович, способных и талантливых – хоть пруд пруди, а пробиваются из низов единицы. Поэтому я никогда не забуду всего того, что вы сделали для меня, и навсегда останусь вашим верным и надежным помощником.

Андрей Петрович встал и крепко пожал руку вскочившему со стула Матвею.

* * *

Наконец Андрей Петрович сделал долгожданное для Анны Михайловны предложение ее дочери руки и сердца. Вскоре состоялась помолвка, а затем и венчание. После свадебного путешествия по Европе Ксения, к великой радости матушки Андрея Петровича, переехала в их дом.

Семейная жизнь, несмотря на некоторые опасения Андрея Петровича, не тяготила его.