У тихого ручья

– Ну, с чего начнём, дружино? – Боброк обернулся к своим спутникам-боярам, и в его всегда суровом и даже грозном взгляде сверкнула весёлая искорка любопытства – так ли хорош сей мастер, как о нём молва идёт?!

И часа полтора дружинные вместе с Боброком проверяли на привезённых с собой татарских доспехах и оружии изготовленный Могутой товар. Все остались довольны, а воевода так и ликом посветлел. Щедрой рукой серебра отсыпал преизрядно!

– Ай, мастер Могута! Расстарался, ничего не скажешь, нам будет теперь чем ворога бити! На-ка вот, держи от меня подарок!

И с этими словами Боброк отцепил от пояса кинжал в богато украшенных ножнах и бросил его Степану:

– Вельми добрый клинок! Во граде Дамаске кован!

– Спаси тебя Бог, воевода! – земным поклоном Могута ответил за великую и нежданную честь, и, будто набравшись духу, вымолвил:

– Дмитрей Михайлович, не откажи во просьбе.

Челом бью!

– Что такое? – удивился Боброк – серебра мало, али подарок пришёлся не по душе?!

– Возблагодарю Господа и возжелаю молиться о здравии твоём, воевода, за щедрость твою и подарок – молвил Степан – токмо обожди уходить! Глянь моих трудников Василея да Клыка.

Оба на Москве недавно, и пришли во княжью дружину, с вами на ворога идти!

Васька с Клыком хоронились неподалеку, всё слышали. Тут же вышли и низко поклонились Боброку:

– Будь здрав, воевода!

– Таак! – удивлённо протянул воевода – добры молодцы, вы чьи да откуда?!

Васька без запинки выдал свою легенду, стараясь быть как можно более убедительным.

Рассказал и про Клыка, назвав его своим покрестовым братом, и что они всегда в делах ратных не разлей вода. Воевода не перебивал, внимательно слушал и не отводил своих страшноватых глаз от Василия. А Васька был поражён, хотя и виду не показал. Взгляд воеводы будто пронизывал его насквозь, не давая ни малейшего шанса что-то скрыть, как-то увильнуть или слукавить! "Не зря говорят, что Боброк свой род ведёт от сильных волхвов-кудесников!" – подумал Васёк – "ишь, как очами зыркает, и захочешь, да от такого ничего не утаишь!"

– Ну-ка, молодец, давай отойдём в сторонку! – сказал наконец Боброк и, взяв Ваську за руку, потащил его к выходу со двора Могуты, велев Клыку оставаться на месте…

12 глава

Оттащив Ваську в сторону, Боброк положил ладонь десницы на гарду своего меча, но молвил невозмутимо:

– Дружок твой истый боярин, хоть и без вины виноватым попал в переплёт, было дело.

И ты его спас. А сам ты кто таков будешь, молодец? Не вижу я тебя.