Затерянный рай

Саня делал всё обстоятельно и на совесть, и это тоже существенно добавляло ему плюсов в глазах афганцев. Особенно он нравился местным ребятишкам, у которых, как, наверное, и у всех детей в мире в тот бескомпьютерный и безинтернетный век, любопытство просто зашкаливало! И Сашка, занимаясь работой, рассказывал и рассказывал ребятам обо всём, что их интересовало, а они всей толпой, ловя каждое слово, помогали ему управиться с делами, лишь бы не прерывать его повествование. Об этих самых ребятишках Саня как-то завёл разговор с муллой, что было бы неплохо, разумеется, в свете истинной веры, рассказывать подрастающему поколению о мироустройстве.

И вообще, побольше просвещать их о жизни, протекающей за пределами родной деревни. Иззатулло согласно кивнул ему, но хитро сощурился и сделал всем известный жест, будто пальцами потирает невидимые купюры. "Ну, да! Это в СССР образование бесплатное! А в других странах всё по-своему!" – подумалось тогда Сашке. Правда, муллу за это он не осудил даже в мыслях. Хозяин Махсуд давно уже снял с Сани цепь, перестав приковывать его к столбу на ночь, и "благословил" ему для сна мягкий сенник и подушки. Теперь Григорьеву было позволено свободно передвигаться по их посёлку без сопровождения, нимало не беспокоясь о том, что пленный Сашка может вдруг удариться в бега. Всё-таки знание их языка сыграло огромную роль, и Саня в сотый раз поблагодарил себя за предусмотрительность. К тому же сейчас, имея обширную разговорную практику, он целенаправленно оттачивал своё правильное произношение. В этом очень помогала Назгул, которая, в свою очередь, захотела научиться говорить по-русски. Сашка сначала отнекивался, искренне удивляясь зачем ей это, но девушка была настроена очень решительно, и никакие уговоры на неё не действовали. Пользуясь определённой домашней свободой, как наследница своего знаменитого дедушки-целителя, она каждый вечер кормила Саню ужином и до ночи повторяла за ним новые для неё русские слова. Назгул оказалась весьма способной ученицей, и через два месяца уже вполне сносно освоила русскую разговорную речь. Их общение стало ещё более близким, и как-то раз Саня с удивлением поймал себя на мысли, что ему вдруг стала нравиться эта девчонка с её не по возрасту взрослыми рассуждениями. А это уже было опасным, потому что почти наверняка помешало бы его тщательно разработанному плану побега и обретения долгожданной свободы, который приближался с каждым днём.