Лакрус

– Какую память?

– Что наша планета взорвалась и ее осколки разбили другие планеты нашей системы. Кто прилетает сюда видит лишь множество астероидов, летающих вокруг звезды. Остались только мы и вы. Вам ничего не надо от нашей планеты, вы только обороняетесь, а мы лишь только стараемся уничтожить ваши базы. Но без особого старания. Вы для нас не опасны.

– Зачем ты мне все это рассказал?

– Потому что ты должен это знать и ты отличаешься от других. Ты что-то ищешь и мы должны были понять, опасен ты или нет.

Теперь ты знаешь историю этой планеты. Что ты скажешь?

– Я знаю только вашу историю, поэтому не имею право судить.

– Люди расскажут другую историю

– Если они лгут я узнаю. Что будет со мной?

– Зависит от твоих планов.

– Я хочу добраться до космопорта.

– Ты даже не знаешь зачем.

– Я хочу знать кто я. И хочу добраться до людей и услышать их историю. А теперь тебе решать, отпускать меня или уничтожить, но знай, я готов умереть, готов ли ты?

Солдат показал пять гранат на своей груди и Прыгуны вокруг яростно зашипели.

Сияние кокона медленно исчезло и солдат смог увидеть всех Фаут-хьи, что были вокруг. Шипя, машины все же не атаковали его и просто наблюдали. Солдат пристегнул КВ к ногам и решительно шагнул на нити.

Космопорт

Выбравшись из потухшего кокона и прыгая по красным нитям, мелодично играющим от прикосновений его тела, солдат вплотную приблизился к машинам. Прыгуны висели на нитях между ним и подъемом наверх не шевелясь, словно ожидая, что сделает человек.

Остановившись перед этой металлической стеной он посмотрел ближайшему в глаза, буквально впритык приблизив свое лицо к его клыкастой морде. Только сейчас он понял, что сапфировые глаза машин не отражали никаких эмоций, но это не означало их бесчувственность. Чтобы они не ощущали, это оставалось глубоко внутри, за толстой броней. Как и у него. Солдат понял, что на самом деле он не ощущает ни ярости, ни злобы, ни радости. Только слабые проявления эмоций иногда проникают наружу, как нечто давно забытое.

– Пропусти меня. – Сказал солдат и оглядел машин.

Он обращался к машинам и всему сознанию Фаут-Хьи, как к единому целому, потому что все они были наделены коллективным разумом. Стоило только одной из них его атаковать и его ждала мгновенная смерть. Машина первой отступила, отползая по тросам назад и отодвигая другие машины, освобождая проход.