Поцелованный Зевсом

 – А ну скажите, что у меня здесь?

Женька показал на джинсы, прикрыв карман рукой.

– Там зажигалка и ключи. Верно?

– Да, Вы, просто маг, Юрий Иванович! – не смог сдержать

восторга парень. – Каким драгоценным даром Вы обладаете! А когда обнаружили в себе это?

– Да, вот, только, что. После того, как молния в голову ударила, —

и Шаров показал Евгению шляпу и лысину на темени.

– Это же Вас боженька поцеловал, – шёпотом произнёс Женька,

оглядевшись вокруг, словно боясь чего-то.

 – Наградил Вас за что-то. Видно понравились ему. Просто сверхчеловек, иначе не назовешь!

Шаров почесал затылок. Ему самому стало невероятно интересно обнаруживать в себе редкую феноменальную способность.

«Действительно. Я же пытался говорить с владыкой, – вспомнил Юрий Иванович. – Но просил-то у него другого. Почему не взял к себе? Оставил, наделив мифической силой волшебного мастерства? Для чего такой подарок? Выходит, не такой уж я пропащий человек?»

Шаров проделал ещё эксперимент для убедительности.

Мысленно приказал парню спеть песню, и тут же услышал от него, хотя фальшиво, но громко отрывок из оперы «Кармэн». После этого Юрий Николаевич узнал ещё об одной особенности своего сверхъестественного дара.

– Ты почему запел? – хитровато спросил он.

– Просто захотелось петь, – ответил тот.

– Это ведь я попросил тебя об этом, мысленно. И представь, могу

сказать, о чём сейчас думаешь.

Парень заморгал веками, воспринимая весёлую реплику Юрия Ивановича за шутку, и попросил озвучить то, что ясновидец прочёл в его думающей голове. Точная расшифровка Шаровым его безмолвного высказывания шокировала Женьку, и он безоговорочно признал Юрия Ивановича гениальным чародеем.

– Теперь Вас нужно остерегаться. Мои сокровенные думы не

принадлежат уже мне одному, – заявил Женька и мысленно дал понять телепату, что глубоко возмущён вероломным вторжением в чужую голову.

Шаров виновато пожал плечами, прекрасно понимая реакцию парня, его стремление защищать суверенитет личности, свои законные права. Он извинился и, смущаясь, объяснил, что делает это без всякого интереса и вовсе не нарочно и даже пожаловался на то, что хотел бы с удовольствием избавиться от ненамеренных причуд, свалившихся на его голову.